Малыш, который живет под крышей (СИ)

Именно он торчал с Кирой за установкой, пока парни в соседней комнатушке строили планы, сидя на проваленном диване — том самом, на котором потом, позже, Лекс будет торопливо стягивать с Киры одежду. Именно Вэнс научил ее стучать — потому что ему это льстило: научить кого-то тому, что умел сам. А еще Ванька был просто добрым парнем. И хвалил Киру, говорил, что у нее очень хорошее чувство ритма. Саму же Киру завораживало все это: палочки, барабаны, тарелки, педаль бас-барабана, так похожая на автомобильную педаль — к тому времени Кира уже водила машину и имела права, стараниями дяди Паши. К гитарам и клавишам Кира оказалась равнодушна, а ударная установка ееочаровала. На всей сцене, которая Кире казалась местом страшным — как это, выйти вот так вот, на вид всем? — ударная установка была раковиной, домиком. Ты вроде бы и на сцене — и сам по себе, в своей скорлупке. Стучишь себе и стучишь.

Все переменилось в один день. Тогда все рухнуло, сломалось. И сломало ее. Но тогда Кира этого еще не знала и радовалась со всеми и, больше всего — за Лекса. На них обратил внимание настоящий продюсер. У них будет через неделю прослушивание. Им нужно показать себя в самом лучшем виде. Ребята репетировали сутками напролет. Она была с ними. Киравообще все это время жила группой и Лексом. Его идеями, его мечтами. Собственная жизнь — кое-как сданные выпускные, слитые в унитаз шансы поступить в ВУЗ, скандалы с матерью — это все было лишь фоном, не слишком важным. Кому нужны эти экзамены, эти университеты, лекции, прочее скучное дерьмо, когда у нее есть Лекс? Лекс заменял Кире все.

Мать чуть ли не силком заставила Киру подать документы в библиотечный техникум, где в должности директора трудилась давняя подруга Раисы Андреевны. Киру зачислили, но онапрактически не появлялась там, первую сессию ей закрыли по большому блату, но дело явно шло к отчислению. Ей было на это совершенно плевать. Техникум библиотечный… Лекс над ней ржал. Это фуфловое образование нужно было именно матери. А самой Кире нужен был только Лекс.

За два дня до прослушивания Вэнс сломал руку — неудачно навернулся со своего боевого BMX-а. Велосипед был второй страстью Ломакина после ударной установкой. И велорампа нанесла удар по их планам. Точнее, по правой Ванькиной руке, организовав ему сложный перелом со смещением.

Лекс бесновался. Орал. Ваня смущенно гладил свой свеженький гипс — он практически удрал из больницы под расписку, но толку в этом не было — играть он все равно не мог. Сначала они хотели найти ударника со стороны, но потом Вэнс сказал одно слово: «Кирюха». Да, умеет. Да, знает все основные партии. Ну и что, что девчонка на ударных. Зато необычно.

Они попробовали.