Кошка, живущая на крыше

Только голос его, опять этот голос, сумасшедше хрипящий, царапучий, прямо по сердцу, по натянутым нервам проводящий жесткой щеткой, делающий из них струны, которые можно настраивать так, как ему хотелось, добиваться той мелодии, которая была ему нужна.

Я не видела ничего вокруг, не соображала, куда он меня принес и что он делает. Только тянулась к нему, подставляясь под ласковые и неторопливые касания, схожие с лучами утреннего солнца, еще нежаркими, но настойчивыми, обещающими залить все своим теплом, даря радость всему живому.

А потом солнце стало жарче, затапливая меня своей невозможной энергией, накатывая волнами, жгучими, обжигающими просто, дарящими сладкую, такую желанную боль, и я выгибалась, стараясь получить как можно больше тепла, больше, больше, больше...

И когда стало уже невозможно терпеть, когда зажглась кожа, отзываясь на малейшее касание рук и губ, я внезапно изогнулась и поняла, что горю, что сама стала этим жгучим лучом, что умираю и заново рождаюсь...

- Катенька, моя девочка, моя сладкая...

Я лежала, обнимая крепкое, сильное , молодое тело своего соседа, слушала его хриплый сбивчивый шепот, не оставляющий меня ни на секунду, и чувствовала полнейшее, абсолютное опустошение и успокоение. Словно я все правильно сделала. Так , как надо."

"И когда шепот прервался, потому что сосед захотел второй раз за этот день побыть для меня солнцем, я только закрыла глаза и погрузилась в томную, обжигающую негу, которую дарили его руки. Подчиняясь, лаская, отвечая.

И наплевав хотя бы на короткое время на свои принципы, на свои правила, и всю остальную глупость, которой забивала себе мозг.

Могу я хотя бы раз в жизни перестать думать? Просчитывать? Решать? Могу я, как моя Кошка, поступить по своему желанию? Уйти туда, куда хочу?

Сейчас я хочу в руки самому потрясающему мужчине в своей жизни. И не важно, что ему только восемнадцать. И не важно... Да вообще ничего не важно.

Сегодня я - Кошка, я пришла к нему, и я дарю ему себя. Так же, как он отдает мне всего себя. Сейчас. В это мгновение. Только оно у нас и есть.

Я напрягла руки, упираясь в крепкие плечи соседа, приостанавливая его. Лишь для того, чтоб заглянуть в серые глаза. И утонуть в них без надежды на глоток воздуха. Потому что теперь он не был солнцем. Он был морем. Неотвратимостью, сладкой и текучей. И я тонула в нем. С готовностью. С радостью. С полным пониманием происходящего в этот раз. И принятием этого.

Он играючи заполнил собой каждую клеточку моего, уже обласканного солнцем тела, и от соприкосновения воды и огня кожу закололо искрами боли и удовольствия, так сильно, что я закричала, громко и безудержно, и только его поцелуй немного приглушил мой восторг.

Я не вспомню никогда , сколько это все длилось, как и не вспомню в точности слова, что шептал он мне.