Кошка, живущая на крыше

То ли внезапно зашумевший лифт, то ли послышавшиеся шаги в подъезде, то ли мое , готовое разорваться , сердце, но но в какой-то момент, когда сосед уже практически оторвал меня от двери и сделал шаг по направлению к своей квартире, утаскивая мое безвольное тело к себе для дальнейшего использования, я внезапно резко вывернулась из крепких ладоней, толкнула не ожидавшего такой подставы парня и залетела к себе, сразу же закрыв дверь на замок.

- Катя! - его разчарованный рык услышал, наверно, весь подъезд, а если и до кого-то не дошло сразу, то следующие нецензурные слова и грохот кулаков по двери точно раскрыли картину во всей ее неприглядной полноте.

Я не стала слушать, направляясь на подгибающихся ногах в ванную.

Набрала воды, содрала с себя ненавистное платье-дразнилку и погрузилась в пену.

Витенька бушевал еще минут десять, пытаясь меня выманить за дверь сначала угрозами, затем уговорами. Затем просто стучал так, что стены сотрясались.

Я лежала в горячей воде, закрыв глаза, отрешаясь от ситуации. За дверь я была спокойна, не выбьет, за нервы соседей тоже не особо переживала. Как и за свою репутацию.

Плевать.

А вот то, что мое предательское тело , похоже, окончательно сдурело, делая такой глупый несуразный выбор, вот это очень, очень, очень плохо.

Губы у меня горели, щеки, натертые совсем не мягкой, как оказалось, щетиной - тоже. Я провела ладонью по бедру, поморщилась. Синяки будут, очень уж жестко держал, психопат малолетний. Ни в чем нет меры.

И у меня, похоже, тоже нет меры в нем.

И надо что-то с этим делать.

""Мне бы только местечко в Пещере, - фыркнула Кошка, - и три раза в день побольше белого парного молока, и я буду очень довольна. Никакие Псы, никакие Мужчины меня не касаются"". (ц)

Я не выходила из дома целые сутки.

В тот вечер, когда случилась катастрофа местного масшаба, именуемая поцелуем с гадским соседом Витенькой, я , посидев в ванной и прослушав концерт по заявкам с участием кулаков, мата и дверного полотна повышенной прочности, легла спать, сунув под бок немного испуганную грохотом Бусю.

Вот странное все же существо: Раммштайн мы любим, к Оззи относимся благосклонно, на шансон лаем зверски, а просто грохота кулаков боимся.

Хотя, пожалуй, здесь дело было не в самом звуке, а в ненормальной агрессивной энергетике, которой буквально перло от двери.

И после этого он думал, что я выйду с ним разговаривать? Ага, размечтался!

Нет уж!

Я уснула без сновидений и никакие смазливые соседы мне не снились. А утром привычно села в кресло с какао, встречать рассвет и насыщаться энергией солнца.

Немного тревожило то, что стена не подавала признаков жизни. Честно говоря, другого ждала. Русского рока, как минимум. Но нет. Было тихо. Как на кладбище. И это напрягало. Когда не знаешь, чего ждать, это пугает, знаете ли.