Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Генерал-полковник Буш только что связался со своим начальством, тем самым командующим группой армий «Север» генерал-полковником фон Кюхлером, и сделал при этом два взаимоисключающих поступка. Он заявил, что завтра утром русское наступление непременно будет отбито с большими потерями для противника, а далее командующий 16-й армии попросил у начальства подкреплений. Первое его заявление было воспринято с пониманием и поддержкой, а вот второе вызвало у генерал-полковника фон Кюхлера нотки протеста.

– Эрнст, – сказал командующий группой армий «Север», – вы думаете, только вам одному тяжело? Постарайтесь продержаться с тем, что у вас есть, снимайте войска со спокойных участков фронта. У меня резервов нет.

– Но, Георг… – попробовал возразить командующий 16-й армией.

– Никаких но, Эрнст! Я же сказал – резервов нет! Хайль Гитлер! – резко возразил ему фон Кюхлер и бросил трубку.

– Хайль Гитлер! – машинально ответил генерал Буш коротким гудкам, абсолютно не понимая, что именно он должен сейчас предпринять для достижения победы… Резервов нет, связь с дивизиями пропала, обстановка неизвестна, отход без приказа равносилен измене и влечет расстрел, несмотря ни на какие прошлые заслуги. Связисты тоже ничем не могут помочь. В эфире на немецких частотах царит настоящая свистопляска, а проводная связь изрезана диверсантами в клочья.

Но семьдесят километров до линии фронта – это семьдесят километров. И поэтому лично для себя генерал Буш посчитал, что он находится в полной безопасности. Отдав распоряжение дежурному офицеру немедленно доложить, когда будет восстановлена связь со штабами дивизий, генерал-полковник уже было направился в спальный вагон своего штабного поезда. Но заснуть ему в эту ночь так и не довелось.

Стрельбу, которая внезапно вспыхнула на восточной окраине пристанционного поселка, немцы сперва посчитали каким-то недоразумением, на худой конец набегом группы дерзких диверсантов-лыжников, о которых все уже были наслышаны. Но когда среди пулеметных и автоматных очередей несколько раз громко выстрелила пушка немалого калибра, боевой клич «русские диверсанты!» тут же сменился паническим воплем: «Русские танки!»

А вот и они – черные силуэты (они же были вроде выкрашены в белый маскировочный цвет?) в ночной темноте, стреляющие то из автоматической трехсантиметровой пушки, то из десятисантиметрового орудия главного калибра. Единственная боеспособная и бодрствующая часть на станции – это зенитчики. Но и им небходимо время, чтобы привести стволы своих «эрликонов» и Flak-36 в горизонтальное положение и прицелиться.

Но этого времени им как раз никто давать и не собирается. Пулеметные очереди, орудийные выстрелы, гусеницы давят пушки вместе с расчетами.