Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Если бы наши генералы заранее подготовились к зимней кампании, то фактор внезапности был бы утерян, и начало войны могло быть совсем другим. Сталину и в голову не приходило, что план «Барбаросса» будет рассчитан только на шесть недель.

– Откуда вам это известно, Рейнхард? – встрепенулся Гитлер.

– Все очень просто, мой фюрер, – кивнул Гейдрих, – за первые месяцы войны наша армия взяла в плен большое количество большевистских старших командиров и генералов. Кроме того, по долгу службы я постоянно должен был знать, что именно интересует противника. У меня накопилось достаточное количество материала, чтобы подтвердить сказанное ранее.

– Хорошо, – кивнул Гитлер, – только вот что получается: не подготовились – плохо, и подготовились – тоже плохо. Запомните, Рейнхард, искусство правителя – это выбирать меньшее из двух зол. Большим злом была бы позиционная война на линии Сталина.

– Да, мой фюрер, – прищелкнул каблуками Гейдрих, – я запомню это.

Гитлер пожал Гейдриху руку.

– Все, Рейнхард, идите, я надеюсь, что вы и ваши люди сумеете покончить с этим Бережным. Только не пытайтесь там состязаться с новыми самолетами большевиков. Геринг недавно жаловался мне, что теперь они все чаще и чаще встречаются, причем как раз в полосе группы армий «Центр». Наши летчики не могут с ними ничего поделать.

– Мой фюрер, командование люфтваффе наконец-то приказало рассредоточить самолеты по небольшим аэродромам. Теперь аэродромы на три – шесть бомбардировщиков и четыре – восемь истребителей не подвергаются ударам с воздуха – слишком мелкая добыча это для русских «хищных птиц». Это очень хорошо. Зато плохо то, что теперь у люфтваффе не хватает аэродромных служб, средств связи и охранных частей. У меня есть вполне достоверные сведения, что на такие небольшие аэродромы стали активно нападать партизаны. Что же касается лично меня, то я просто храбрый человек, а не самоубийца, и не полезу в драку, если этого можно избежать…

– Рейнхард! – воскликнул Гитлер. – Я запрещаю вам садиться за штурвал самолета на Восточном фронте. Нарушить мой запрет вы можете только в том случае, если на земле будет опаснее, чем в небе. Ваша главная миссия – генерал Бережной, а не состязания с русскими асами. Когда вы вылетаете?

Гейдрих склонил голову.

– Мой фюрер, ваш приказ будет выполнен. Я немедленно лечу в Берлин и в течение завтрашнего дня соберу необходимых людей. Уже завтра вечером мы вылетим в Варшаву, с таким расчетом, чтобы, взлетев оттуда утром шестого, к вечеру добраться до Смоленска.

– Ступайте, Рейнхард, – сказал Гитлер, дружески похлопывая по плечу начальника РСХА и тем самым давая ему понять, что аудиенция окончена. – И, как всегда, возвращайтесь только победителем. Если вам что-то надо – берите это.