Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Я достал из сумки с ноутбуком несколько скрепленных степлером листков.

– Товарищ Сталин, вчера вы поручили капитану Искангалиеву составить сравнительный анализ износа дизелей В-2 и В-46-6. Вот, пожалуйста, – я протянул листки вождю, – тут все изложено.

Наскоро полистав рапорт, Сталин внимательно прочитал только последний лист с выводами и рекомендациями по повышению надежности. Хмыкнул и посмотрел на меня.

– Просто, коротко и понятно. Передайте товарищу Искангалиеву, что мы обязательно прислушаемся к его мнению. – Сталин хитро прищурился, – Но почему он ни разу не упомянул ни Маркса с Энгельсом, ни товарища Ленина? – увидев недоумение на моем лице, он вздохнул. – Знали бы вы, товарищ Бережной, как наши местные кадры, желая показать свою политическую грамотность, всюду к месту и не к месту вставляют основоположников марксизма-ленинизма. Иногда упоминаний о товарищах Марксе, Энгельсе, Ленине и Сталине столько, что в них теряется смысл документа. Хотя без идеологии все-таки никуда. А вы как считаете в своем XXI веке?

Так, подумал я, товарищ Сталин решил продолжить нашу беседу на идейно-философские темы. Вслух же сказал:

– Без идеологии, товарищ Сталин, никуда. Если отбросить мишуру, то идеология говорит нам, что есть добро, и что есть зло, и как человек должен поступать в каждом конкретном случае.

– Товарищ Бережной, – Сталин взял в руки трубку, – я читал, что у вас там вообще запретили идеологию. Это так?

Я улыбнулся.

– Отсутствие идеологии тоже идеология. Идеология потребительства для большинства и обмана, грабежа, беспардонной наживы для избранного меньшинства. Причем меньшинство обманывает и грабит это большинство. Я думаю, вам эта картина должна быть знакома по трудам тех же классиков.

– Первоначальное накопление капитала, – кивнул Сталин, – действительно знакомо. Но скажите мне, почему наш народ так легко отказался от социализма и решил снова вернуться в капитализм? Ведь налицо явный регресс, причем во всех отношениях.

– Товарищ Сталин, у большей части народа никто ничего и не спрашивал. Как и в феврале семнадцатого, все решила столица. Людей убедили, что вступая из развитого социализма в недоразвитый капитализм, они сохранят все социалистические завоевания. Кончилось все махровым социал-дарвинизмом. Но мне кажется, товарищ Сталин, начинать надо не с последствий, а с причин.

– И в чем же, по-вашему, причины, товарищ Бережной? – прищурившись, спросил Сталин. – Ведь идея социальной справедливости, лежащая в основе советского строя, это, как говорится, вещь на все времена.

– Первая причина, товарищ Сталин, заключается в том, что внутри бесклассового советского общества вырос новый класс, класс чиновников и партийных бонз.