Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

 – Второе прише… – он неожиданно схватился за сердце и откинулся на спинку кресла.

Стюарт Мензис выскочил в коридор и испуганно заорал:

– Помогите! Врача! Премьер-министру плохо! Врача, скорее!

Но все было напрасно. Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании, был мертв – мертвее не бывает. Врачи констатировали инфаркт. Упавшая на пол сигара продолжала дымить. Противно воняя, тлел дорогой персидский ковер.

При подготовке тела к погребению так и не удалось убрать исказившую лицо покойного предсмертную гримасу страха и отчаянья.

20 января 1942 года, утро.

Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего

Сталин подошел к лежащей на столе карте советско-германского фронта. Жирная красная черта, начавшаяся на Перекопе, уперлась в станцию Лозовая. До города Изюм по кратчайшему расстоянию – всего семьдесят километров. С некоторой задержкой первая фаза «Полыни» вступила в завершающую фазу. Но есть и тревожные сигналы. В сводке Разведупра специально выделена переброска к Лозовой частей 6-й армии немцев. О том же самом сообщает и воздушная разведка особой авиагруппы.

От размышлений о сложившейся на фронтах ситуации товарища Сталина отвлек звонок внутреннего телефона, связывающего его кабинет с приемной. Это был Поскребышев.

– К вам товарищ Берия со срочным докладом!

– Зови! – Верховный Главнокомандующий невольно напрягся. Неизвестно, какие именно известия заставили Лаврентия примчаться в такой спешке, даже без предварительного звонка.

Берия ворвался в кабинет, как метеор, поблескивая стеклышками пенсне.

– Доброе утро, товарищ Сталин, вы знаете, вчера умер британский боров! Вы понимаете, что это значит? Сколько он там должен был еще прожить, до 1965 года? А отдал концы сейчас…

Пытаясь осознать услышанное, Сталин взял со стола трубку.

– Лаврентий, ты думаешь, что наши потомки нас обманывают? – медленно произнес он.

Берия замахал руками.

– Да нет, товарищ Сталин, с этим как раз все нормально, ложь бы я заметил. Я с ними глаза в глаза говорил, и с Бережным, и с Ларионовым. Тут другое… В их истории все так и было… И Черчилль прожил до 1965 года.

Но там был разгромлен наш Крымский фронт и пал Севастополь. А Крым мы освободили только весной сорок четвертого. Понимаете, товарищ Сталин, у нас теперь своя история, которая все дальше и дальше отходит от их варианта…

– Это радует, – Сталин чиркнул спичкой, – товарищ Берия, а может, вам известно – от чего умер старина Уинни?

В ответ блеснули стеклышки пенсне.

– Мой источник сообщает, что старина Уинни умер от инфаркта.