Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Просит поднять в воздух вертолет для ретрансляции, к пуску в первом эшелоне готово двенадцать ракет. Первая ракета с беспилотником, остальные боевые. Второй удар уже по зрячему.

Я помнил, что операция «Аллегро» – это удар дальнобойными эрэсами по нефтяным промыслам в Плоешти. Честно говоря, я очень слабо представлял возможности этого оружия. Тогда слабо представлял. Ну что смогут сделать двенадцать, или даже двадцать четыре эрэса с кучей мелких нефтяных вышек, которыми буквально усеяны все холмы под Плоешти! Но действительность превзошла все мои ожидания.

Выслушав вахтенного, я только кивнул, ну а командир «Москвы» капитан 1-го ранга Остапенко добавил:

– Конечно, поднимайте немедленно. Подайте картинки с позиции и с беспилотника сюда к нам.

11 января 1942 года, 04:15. Где-то западнее Евпатории. Позиции ракетной батареи комплекса «Искандер-М»

В командно-штабной машине три офицера склонились над дисплеем компьютера. Все шесть машин батареи были готовы к пуску. Осталось только отдать команду. Координаты целей получены и введены в систему наведения. Командир батареи, полковник Шалимов, отдал команду.

Пошел обратный отсчет. Потом раздался оглушительный грохот, и первая ракета поднялась в небо на столбе огня. За ней еще, еще и еще, пока в небо не ушел весь залп батареи, все двенадцать ракет.

До Евпатории грохот не долетал, зато зарево, да и сами стартующие ракеты видели многие. По дороге к цели, примерно на минуту, ракеты оказались в околоземном космическом пространстве. Потом неумолимая гравитация потянула их вниз, к окрестностям той точки на поверхности Земли, которую люди называют Плоешти. А к разряженным установкам подъехали ТЗМ. Предстояла новая работа.

11 января 1942 года, 04:15. Черное море, 33 мили на траверзе Констанцы. ГКП РК «Москва»

Адмирал Кузнецов Николай Герасимович

Абсолютно черный экран озарился каким-то неземным светом. Оставляя за собой дымный след, тяжелая ракета поднималась в небо на огромном шаре огня. Вот она нырнула в облака, и их высветило изнутри постепенно гаснущим багровым светом. Не успел он погаснуть, как на старт пошла следующая ракета. Все повторилось сначала.

– Лишь только восемь минут летит ракета в ночи, – процитировал-пропел капитан 1-го ранга Остапенко. – Все, приплыли румыны, теперь кричи не кричи…

– Что это, Василий Васильевич? – не понял я.

– Слова из одной песни, – пояснил контр-адмирал Ларионов, – довольно широко известной во времена нашей молодости. Румынам действительно осталось только кричать, ибо, как говорил Чингисхан, пущенную стрелу не остановишь. Хотя восемь минут – это для ракет средней дальности. А тут у нас малая дальность, ей и трех минут хватит…

И, действительно, через некоторое время ожили еще несколько экранов.