Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

"

"– Товарищ Сталин, а как насчет приведения потомков к присяге и официального приказа о формировании бригады и вручения боевого знамени? Бойцы и так дерутся неплохо, но признание их статуса должно устранить почву для недомолвок. А то в наших частях опять пошли слухи, будто в Крыму высадились белогвардейцы. И что самое плохое, распространяют слухи некоторые тыловые политработники Черноморского флота и Приморской армии. Так и до беды недалеко…

– Спасибо за предупреждение, товарищ Василевский, я попрошу товарища Берию внимательно разобраться с этими отдельными товарищами – действительно они нам товарищи, или это только кажется.

С приказом на формирование спешить не будем, подождем до завершения активной фазы операции, тогда и приведем наших потомков к присяге и подписке о неразглашении по уровню ОВ. Ведь каждый из них секретоноситель самого высшего уровня. Боевое знамя срочно изготовят, завтра в Крым возвращается майор госбезопасности Санаев, он и привезет. Что еще?

– Товарищ Сталин, я плохо разбираюсь в военно-морских делах. Нельзя ли сюда, хоть на несколько дней, прислать товарища Кузнецова? Все равно все флоты, кроме, пожалуй, Черноморского, фактически бездействуют. Ну, разве что воюет Северный флот. Но товарищи потомки говорят, что адмирал Головко там хорошо справлялся всю войну, а вот товарищ Октябрьский мне здесь, в связи с новыми обстоятельствами, очень не нравится. Ну, и, товарищ Сталин, не вечно же я буду в Крыму… Нельзя ли генерала Козлова заменить на генерала Рокоссовского? Я думаю, что он вполне созрел для должности комфронта.

– Кузнецов и Рокоссовский… – Сталин помолчал, – не слишком ли много просите, товарищ Василевский? Хотя, – снова последовала пауза, – мы полагаем, что к вашему пожеланию надо прислушаться.

Я совсем недавно разговаривал с товарищем Ларионовым. Он тоже просил прислать товарища Кузнецова. Только, пожалуй, надо добавить к двум названным вами фамилиям третью. Пусть это будет товарищ Берия. Ненадолго, дня на три, или на недельку. Ведь наши новые друзья – это самый большой секрет СССР. И именно товарищу Берии этот секрет охранять. Вы согласны со мной?

– Так точно, товарищ Сталин, согласен, – генерал-лейтенант Василевский вытер платком мокрый лоб.

– Ну, вот и хорошо, товарищ Василевский, выполняйте, – и Сталин повесил трубку.

Генерал-лейтенант опустился на жесткую скамью рядом с аппаратом. Кажется, ему удалось добиться всего, чего только возможно, но было ощущение, что что-то идет не так. И дело даже не в визите Берии, а в чем-то еще. Хотя это может быть всего лишь глупая мнительность и надо начинать действовать.

– Вячеслав Николаевич, – обратился он к Бережному, – мне срочно нужно вылететь в Феодосию.

7 января 1942 года, 07:00.

Москва. Кремль.