Крымский оборотень

 – Опять же, без всяких намеков… Сколько времени он увивался вокруг вас?

– В каком смысле? – с недоумением спросила Ласточка.

– Да все в том же самом, – почесал затылок Завьялов. – Ну, там разные комплименты, намеки и прочее… Я это спрашиваю потому, – поспешил пояснить он, – что обычно в таких случаях мужчины пускаются в откровения, а значит, могут сказать о себе что-то интересное. Гиви говорил, что этот Бильярдист предлагал вам золото.

– Ах, вон вы о чем! – усмехнулась Ласточка. – Золото… Да, был такой разговор. Даже целых два разговора. Хотя произошедшее и разговорами нельзя назвать. Так, намеки…

– И все равно расскажите об этом как можно подробнее. Не упуская никаких деталей.

– Так я почти ничего уже и не помню…

– Ну, что помните.

– Золото… Да, он намекал мне, что если я соглашусь… ну, вы понимаете, о чем я… так вот, если я соглашусь, то не пожалею. Он, дескать, человек богатый, даром что война, у него где-то и золотишко припрятано. Осыплет, значит, меня золотишком и осчастливит… При этом он сказал одну странную фразу… погодите-ка, постараюсь припомнить. Да, вот. Война, сказал он, рано или поздно закончится, и никто не знает, кто в ней победит, а жить-то все равно надо. А золото, мол, пригодится при любой власти. Я у него спросила: откуда же у тебя такое богатство? Он на это рассмеялся и сказал, что богатство для него все равно что игрушки, оно так и липнет к его рукам, потому что у него редкая профессия.

– Он не сказал, что это за профессия?"

"– Нет. Наоборот, он вдруг стал очень серьезным, сказал, что пошутил, и попросил, чтобы я забыла об этом разговоре. Но через месяц или, может, через два он опять затеял такой разговор… Опять же, не напрямую, а все больше намеками и как бы в шутливом тоне.

– Скажите, о чем еще вы с ним говорили с глазу на глаз? Я думаю, не только о золоте и жизни после войны…

– Я вас не понимаю! – женщина опять вспыхнула.

– Ой, мама моя родная! – досадливо поморщился Завьялов. – Легче идти в атаку против танка, чем беседовать с женщиной на такие темы! Я имею в виду, может, он в разговоре с вами назвал свое настоящее имя? Или сообщил что-нибудь из своей жизни? Или обмолвился о каких-то своих знакомых?

– Нет, ничего такого, – в раздумье проговорила Ласточка. – Хотя, постойте-ка…

– Что такое? – насторожился старший лейтенант.

– Я сейчас вам скажу то, что не сказала вашему товарищу. Не спрашивайте почему. Просто не сказала. Наверно, не сочла важным. Но сейчас мне кажется, что это важно… что это может иметь какое-то значение. Ведь в вашем деле важна всякая мелочь, не так ли?

– Да, конечно! – согласился Завьялов. – Полная картина всегда складывается из мелочей. Только так, и не иначе.

– Вот видите… Так вот.