Крымский оборотень

 – Но поговаривают, что многих…

– Так отчего же его терпят? – спросил Никита. – Почему он вхож в разные места?

– Потому, что нет прямых доказательств его вины, – сказал субъект. – А без доказательств это будет поклеп и поношение. Есть и другая причина… – субъект помолчал, будто собираясь с мыслями, и повторил: – Есть и другая причина… Не меня же сдают, а кого-то другого! Для чего же мне беспокоиться? Вот когда будут сдавать меня, тогда, конечно, я и начну волноваться. А так-то – каждый зарабатывает на хлеб как может. Каждый за себя.

– Ну, а у тебя – что же за причина беспокоиться? – спросил Никита.

– Так ведь тут как… – замялся субъект. – Я же говорю – кушать хочется всем. Стало быть, и мне тоже. Вот я и подумал…

– И за что же мне тебе платить? – жестко спросил Никита. – За те слова, которые я сейчас от тебя услышал?

– Можно, конечно, и за них, – сказал субъект. – Потому что я выдал тебе ценную информацию. Предупредил. А предупрежден – значит вооружен. Слышал или нет такую мудрость? Слова иногда дорого стоят. А поступки – еще больше…

– Какие такие поступки? – не понял Никита. – Ты это о чем?

– Я мог бы помочь тебе избавиться от Пахомыча, – пояснил субъект.

– Это как же? – насторожился Никита.

– Ни-ни! – замахал руками субъект. – Никакого душегубства и даже ни малейшего кровопролития! Все будет чинно и благородно! Просто на какое-то время Пахомыч исчезнет из твоей жизни. Может даже так статься, что и надолго.

– И куда же это он исчезнет?

– Сядет в тюрьму.

– И кто же его туда посадит? Ты, что ли?

– Разумеется, не я, – кротко ответил субъект. – Но с моей скромной помощью…

– Это как так? – не понял Никита.

– А вот так… Да и зачем тебе знать? Тебе нужен результат, не так ли?

– Допустим…

– Вот я его тебе и обеспечу. А ты мне за это заплатишь. И мы будем квиты. И разбежимся навсегда.

– А если обманешь? – с подозрением спросил Никита.

– Вопрос правильный, – кивнул субъект. – Если бы ты его мне не задал, то дальше я и разговаривать с тобой не стал бы. А так…

Субъект поднял руку, щелкнул пальцами и подозвал к себе кого-то из распорядителей бильярдной.

– Скажи этому молодому человеку, – попросил он у распорядителя, – как меня кличут.

– Ну, Боцманом, – ответил посетитель. – А что такое?

– Ничего, – сказал субъект. – Благодарю тебя, голубчик. Ступай себе. Вот видишь, – глянул субъект на Никиту, – я – Боцман.

– И что же?

– А то, что если я тебя обману, ты сдашь меня тому же Пахомычу. Так, мол, и так, Боцман замышляет против тебя нехорошее дело. И тогда мне только и останется, что заказать панихиду по самому себе, многогрешному. Ты уразумел суть дела?"

"– Допустим…

– Вот и хорошо. Значит, поступим так. Сегодня ты играешь в Ростове свою последнюю партию.