Крымский оборотень

– Ты где так научился играть в бильярд? – спросил Пахомыч.

– Нигде, – легко дернул плечом Никита. – Да и чему там учиться? Тоже мне наука!

– Ну, не скажи, – не согласился Пахомыч. – Многие за всю жизнь как ни стараются, а не могут попасть одним шаром в другой шар. Не говоря уже о разном прочем… – Пахомыч неопределенно пошевелил пальцами.

– Это потому, что у них руки торчат не из того места! – с некоторым презрением в голосе сказал Никита. – Как же тут попадешь кием в шар? Никак не попадешь…

– А у тебя, значит, с руками все в порядке? – улыбнулся Пахомыч.

– А что, не видно? – глянул Никита на мужичка. – Или, скажешь, я играю плохо?

– Нет, не скажу, – ответил Пахомыч. – Играешь ты здорово. Но вот если, допустим, ты выйдешь против настоящего мастера – вот тут я сомневаюсь…

– А ты не сомневайся! – засиял Никита улыбкой. – Обштопаем и настоящего мастера! Вот только где его взять такого мастера? В бильярдных – какие мастера? Для них что кий, что оглобля – все едино.

– Ой, не хвались раньше времени! – покачал головой Пахомыч.

– А я и не хвалюсь! – запальчиво возразил Никита. – Вот найди мне такого мастера, и ты увидишь, что будет!

– Ну, а если найду? – не сразу спросил мужичок.

– Ты? – Никита с веселым недоумением воззрился на Пахомыча.

– Я.

– Да кто ты такой?

– Я Пахомыч. Я и есть мастер.

– Ты? – уставился на мужичка Никита. – Мастер?

– Ну да.

Никита издал такой звук, будто подавился пуговицей, остановился посреди улицы и стал смотреть на Пахомыча уже не с веселым недоумением, а с веселым изумлением.

– Что-то я ни разу не видел тебя с кием… – с сомнением произнес он. – Что ж ты не играешь, если ты мастер?

– А с кем? – усмехнулся Пахомыч. – С каким-нибудь дачником, который не отличает кия от оглобли?

– А, так ты хочешь, чтобы я сыграл с тобой! – весело хлопнул себя по лбу Никита.

– Нет, не хочу, – спокойно ответил Пахомыч.

– Это почему же?

Пахомыч молча протянул Никите свою левую руку. Три пальца на руке были скручены так, будто кто-то пытался заплести их в косичку, да не заплел, а так и оставил пальцы в полузаплетенном, извивистом виде. Да и сама ладонь выглядела помятой и формой напоминала лодочку.

– Ух, ты! – воскликнул Никита. – Это кто же тебя так?

– Неважно, – уклончиво ответил Пахомыч. – Важно другое…

– Оно конечно, – согласился Никита. – С такой-то лапой шары не покатаешь… Кий, может, и удержишь, а вот чтобы почувствовать его – ни-ни. А если кий не чувствуешь, то какой ты игрок?

– Вот именно, – согласился Пахомыч, помолчал и сказал: – Это в прежние годы я был мастером! С кем я только не играл, кого только не обыгрывал! Вот тогда-то и знали Пахомыча! Весь юг объездил – от Тбилиси до Одессы! Знали меня, знали! Помнят и сейчас, но… – он развел руками.