Крымский оборотень

Ольхин, Волошко и Завьялов, держа оружие на изготовку, подошли к Филиппову, и какое-то время молча смотрели на него. Они смотрели, а он продолжал улыбаться.

– Красиво улыбаешься, Улыбка, – сказал Волошко. – Как младенец. Теперь-то я понимаю, почему тебя так прозвали…

Филиппова обыскали и отвели в окоп. Бойцы, кто с интересом, кто недобро прищурившись, молча смотрели на Никиту.

– Вот, – сказал Ольхин всем сразу и никому в отдельности. – Герой Афанасий Рыбаков. Он же – Никита Филиппов. Он же – гестаповский агент Улыбка.

Ротный и взводный переглянулись и отвернулись. Кто-то из бойцов от души выматерился. Невдалеке, за спиной других бойцов, испуганно и растерянно мигал глазами тот самый солдатик, который предупредил Никиту о ночном разговоре между ротным и взводным. На лице солдатика явно читалось: «Да если бы я знал, что такое дело!..» Впрочем, никто не всматривался в лицо того солдатика…

24

Они встретились в бывшей конспиративной квартире. Пришли все оставшиеся в живых участники подпольной группы «Салгир»: и Ласточка, и Лихой, и Абдулла, и Стратег. Да и как было не прийти? Наконец-то все должно было разъясниться, и должен был прозвучать ответ на самые главные вопросы. Как так случилось, что группа «Салгир» оказалась разгромлена гестаповцами? Кто в том повинен? Найден ли виновный? Есть ли против него доказательства? Сознался ли он?

Ольхин, Завьялов и Волошко тоже были здесь. Это они пригласили подпольщиков на встречу. Нельзя было держать их в неведении, заставлять томиться в ожидании и вынуждать их подозревать друг друга. Это было несправедливо и жестоко, они этого не заслужили.

– Вас, сдается, было четверо? – поинтересовалась Ласточка. – Где же четвертый?

– Его звали Гиви Вашаломидзе, – сказал Ольхин.

– Звали? – растерянно произнесла Ласточка.

– Да, – коротко ответил Ольхин.

– Это значит, что он… – женщина не договорила.

– Да, – еще раз сказал Ольхин.

– Как же это случилось? – печально спросила Ласточка.

– А как это случается на войне? – глянул на нее Ольхин. – Со всеми это случается одинаково.

– В бою, – уточнил Волошко. – С фашистскими диверсантами. Искали вашего предателя, а попутно натолкнулись на диверсантов. И вот…

Подпольщики переглянулись и встали. Вместе с ними встали и смершевцы. Постояли, помолчали.

– Вот и помянули нашего Гиви, – сказал Ольхин. – А теперь будем говорить об Улыбке…

– О чем? – за всех спросил Стратег.

– Не о чем, а о ком, – устало усмехнулся Ольхин. – Об Улыбке. Это – кличка одного мерзавца. Который известен всем вам под прозвищем Бильярдист.

Подпольщики молча переглянулись.

– Вы правильно поняли, – сказал Ольхин. – Вы его знали как Бильярдиста, в гестапо он значился как Улыбка. Он вас и выдал. И еще одну подпольную группу – «Чатыр-Даг».