Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Большая установка по гидрогенизации угля доктора Бергиуса была полностью разрушена.

– Командир, мы сделали это! – только и мог сказать пересохшим от кислорода ртом капитан Романов.

– Отлично, – ответил майор Пусэп, – а теперь идем домой.

После взрыва синтез-установки на заводе в Лойне начался сильнейший пожар, с которым было невозможно справиться, потому что горючих материалов на заводе в Лойне было предостаточно. Тут были и газгольдеры со смесью пропан-бутана, являющимся побочным продуктом реакции. Да-да, газобаллонные грузовики и автобусы тоже были изобретены в Третьем Рейхе для того, чтобы как можно больше бензина, синтетического или натурального, оставалось для ведения боевых действий."

"Даже удалившись от своей цели почти на две сотни километров, экипаж мог видеть столб угольно-черного дыма, поднимающийся в небеса. Хвостовой стрелок, с помощью специально врученного ему фотоаппарата сделал несколько снимков – как момента взрыва бомбы, так и этапов начавшегося огромного пожара.

Самое интересное заключалось в том, что система ПВО Германии ухитрилась так и не заметить идущий на большой высоте одиночный Пе-8.

Зайдя на немецкую территорию с севера, самолет капитана Пусэпа покинул ее, направляясь на юго-восток, через протекторат Богемии и Моравии, Словакию, Венгрию и Румынию, после чего в 14.45 по Москве совершил посадку на крымском аэродроме ОСНАЗ РГК в Саках.

Дав экипажу отдых, и загрузив в бомбоотсек еще одного «Иванушку», майор Пускп завтра отправится в новый боевой вылет. Все будет проделано в обратном порядке – ведь эффект воздействия на военную экономику точечными бомбардировками германских предприятий химической промышленности должен был превзойти все ожидания.

1 мая 1942 года, Полдень. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего Иосифа Виссарионович Сталина.

С первомайского парада Верховный вернулся в отличнейшем настроении. Несмотря на то, что враг еще стоял фактически у ворот столицы, перемены на фронте к лучшему были заметны даже невооруженным взглядом. Жить становилось лучше, жить становилось веселее.

Военный парад в прифронтовой Москве яснее ясного показывал и собственному населению, и союзникам, да и врагам, что Красная армия оправилась от первых поражений, и научилась бить врага. А советское руководство чувствует себя спокойно, и полностью уверено в своей окончательной победе. Этот первомайский парад послужил своего рода подведением итогов зимней кампании, и предвестником предстоящих этим летом решающих сражений.

Правда, никакой особо новой техники на параде показано не было. Мир не узнал ни о танке Т-42, ни о БМП-37, ни о самоходных орудиях на их базе.