Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Едва мы приблизились, как толстяк, завидев меня, всего красивого, и сопровождаемого пригибающимся Пилипчуком, вдруг вытянулся в струнку, отчего вреде бы даже стал немного повыше и рявкнул, – Ауфштейн!

Он, значит, и оказался из ГФП (Тайной полевой полиции), а длинный, значит, – доктором – гинекологом.

Услышав его, немки повскакивали на ноги, будто им в зад всадили шило. Врожденное, блин, немецкое чинопочитание.

– Так, товарищ младший лейтенант госбезопасности, – говорю я еще больше поскучневшему Синельникову, – что тут такое у вас происходит? Почему работник вражеских спецслужб до сих пор не отделен от прочих задержанных? Непрофессионально как-то…

Тут же из-за моей спины нарисовалось и его начальство – бригадный особист капитан ГБ Антонов. А за ним, как козлик на веревочке, наш танковый граф. Вражина матерый, битый, и, можно сказать, героический. А посему он подлежит сдаче корпусному начальству с рук на руки. Вот и таскаем пока с собой.

– Расслабился ты Синельников, – с легкой укоризной сказал Антонов, – замечание тебе на первый раз. А сейчас – исполняй.

Немки только глазами лупали, когда их куратора взяли под белы руки, завернули их за спину, и отвели в сторону. И куда только у Синельникова делась вся его скука. Бодр и полон желания искупить свой нечаянный косяк.

– Герр оберст-лейтенант, – тихо спросил меня фон Штрахвиц, – его расстреляют?

– Ну, что вы, граф, – так же тихо ответил я, – не говорите ерунды. Если он не замешан в преступлениях против мирного населения, а всего лишь наблюдал за настроением вашего офицерства, то ничего особо страшного его не ждет. Если сообразит все правильно, то быть может даже продолжит работать по специальности, но уже на новую Германию. Я же вам говорил, что Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается.

– И все же вы какие-то неправильные русские, – только и смог вымолвить танковый граф. Хорошо, на ночь глядя, немного побудем неправильными русскими. Хотя, если глянуть на нас немецкими глазами, то наши бойцы по сравнению с красноармейцами прошлого сорок первого года – это настоящие супермены, а разведчики – так вообще пришельцы с Марса. Привык граф фон Штрахвиц к легким победам, вот его сейчас и ломает. Но это еще только начало. То ли еще будет через год-полтора. Мы-то знаем – ученые.

Зато товарищ Антонов только тихо ухмыляется. Он у нас грамотный, языком владеет. За своего у немцев не сойдет, а вот допросить пленного – вполне способен. Только о чем сейчас этого фон Штрахвица допрашивать? Его часть, как собственно и всю дивизию, мы уже на ноль помножили, причем, походя, не особо напрягаясь. Его сейчас не допрашивать, а вербовать надо, пока он в шоке. Но сие уже политика, которая явно не нашего бригадного масштаба. Мы тут начали, а старшие товарищи продолжат.