Крымский излом. Часть 4 (СИ)

В чем-чем, а в наборе скорости при пикировании Ме-109 никогда не было равных.

Еще немного походив кругами по верхнему горизонту, «лавочкины» дождались, пока «яки» не закончат «избиение младенцев». При этом на их долю досталось двое выскочек из числа тех «мессеров», которые в последний момент все же попытались вырваться на высоту из закрученной «яками» смертельной карусели. Одного из этих «мессеров» на свой счет записал Василий Сталин, добавив его к сбитому в первой атаке «лаптежнику».

Убедившись, что дело сделано, генерал Савицкий приказал всем своим истребителям собираться в группы и уходить на свой аэродром. Первый бой за счет внезапности атаки, расслабленности и самоуверенности немцев, а также численного превосходства советских истребителей был выигран «всухую». Но это было лишь началом. Савицкий знал, что через какое-то время немецкое командование опомнится, и начнет лихорадочно бросать в район Орла и Брянска все, что сумеет снять с других участков фронта. Вот тогда-то и начнется главная работа авиакорпуса ОСНАЗ, призванного не только поддержать свои войска с воздуха, но и перемолоть все резервы люфтваффе."

"Как нельзя кстати эта показательная порка асов люфтваффе произошла прямо над райцентром Жиздра, в котором в настоящий момент дислоцировался штаб 18-й танковой дивизии вермахта. Зрелище падающих с неба «штук» и «фридрихов» яснее всяких мудреных слов показало немецким штабистам то, что на ближайшее время им придется забыть о поддержке со стороны господствующего в воздухе люфтваффе, без которой командование ОКВ не мыслили себе войны на земле. В этот момент для них наступила абсолютно новая реальность, в которой уже самолеты с красными звездами на крыльях будут непрерывно висеть в воздухе и ходить у них по головам, собирая уже с немецких солдат свою кровавую жатву.

Двадцать минут спустя, аэродром Орел-норд, место дислокации штабной эскадрильи и 1-й группы 51-й истребительной эскадры люфтваффе.

Гауптман Йозеф Фезе, австриец по национальности, ветеран воевавшего в Испании легиона «Кондор», кавалер Рыцарского креста, наконец-то привел свой «фридрих» к походившему на растревоженный муравейник аэродрому. С высоты птичьего полета ему отрылось воистину апокалиптическое зрелище покореженных и сгоревших самолетов и машин, а также, словно оспинами, усеянное воронками летное поле. Сейчас, когда пожары были уже потушены, авиамеханики торопливо отделяли ремонтопригодные самолеты и аэродромную технику от искореженного хлама, который уцелевшими тягачами просто оттаскивали к краю летного поля.

Зарулив на стоянку и заглушив двигатель, гауптман на дрожащих ногах выбрался из кабины. Его охватила смешанные чувства страха, гнева и ярости.