Крымская ракета средней дальности

Хотя эта мера предосторожности казалась мне лишней, я все же предпочитал не впутывать Ирэн в свои проблемы. Засветится перед милицией и забудет, когда спокойно спала.

Но Ирэн возразила:

– Вот еще! Будешь ты с больной рукой по темной набережной шлындать!

И, не снижая скорости, въехала в поселок. Ну что я могу с ней сделать? Ради того, чтобы доказать мне свою верность, она запросто сядет со мной за решетку. Влюбленная женщина – это бронетранспортер, который всегда едет только в одну сторону – туда, куда направляют ее чувства. И трудно найти препятствие, способное ее остановить.

– Ладно, только ты не выходи, – предупредил я. – И не предлагай ему сесть в машину. Веди себя как водитель такси.

Ирэн ничего не ответила. Я понял, что она будет вести себя так, как посчитает нужным. А если принять во внимание ее возбужденную жертвенность, то поведение моей коллеги в ближайшие минуты вообще не поддавалось прогнозированию.

– Что это? – произнесла она и чуть подалась вперед, всматриваясь в калейдоскоп ночной набережной.

Дорога сужалась. Стоящие по ее краям кафе и пивные впились в серую ленту асфальта, словно клещи в ухо собаки. Разбрызгивая во все стороны разноцветные блики, кружились, взрывались, мерцали и маячили неоновые вывески, и все – стены, люди, деревья – было покрыто разноцветными пятнами. Потому мы с Ирэн не сразу заметили затерявшийся в этой палитре синий проблесковый маячок милицейской машины. Ирэн сбавила скорость до минимума. Улица была переполнена людьми. Они были веселы, накручены отпускными заботами о том, где интереснее и вкуснее потратить деньги, и беспрерывным потоком переходили улицу перед самой машиной, вытирая своими бедрами фары. Мы еле ползли, словно судьба давала нам время одуматься.

– До моста еще прилично будет, – произнес я.

– Может, авария? – вслух подумала Ирэн."

"Мы не знали, что делать. «Опель» медленно катился к милицейской машине, перегородившей дорогу. В обе стороны от нее тянулись автомобильные очереди.

– Наверное, авария, – повторила Ирэн. Отблески милицейского маячка уже заполнили салон «Опеля», прыгали по лицу и плечам Ирэн.

Я не верил в случайности.

– Ирэн, остановись!

– Это авария, – упрямо повторила она. Слишком велико было ее желание избавиться от пистолета, а вместе с ним от всех проблем, которые стояли между мной и ею, как толпа суетных, шумных и неопрятных людей. Какой с ними может быть романтический вечер?

Мы приближались к затору. Я видел, как милиционер взмахнул палкой, приказывая идущей впереди нас белой «Ниве» принять вправо и остановиться.

– Это недолго, – произнесла Ирэн. – Сейчас растащат битые машины, и поедем дальше.

Но я, как ни таращил глаза, не видел битых машин. «Нива» остановилась, примкнув к хвосту очереди.