Крымская ракета средней дальности

Ирэн не могла меня видеть, но ее глаза были устремлены в мою сторону: она чувствовала мое присутствие рядом и мысленно спрашивала: ты слушаешь нас? может быть, пригласить ее к тебе? Свет от настенного бра, падающий на ее лицо, смыл все тени, и матовая кожа Ирэн с ровным кофейным загаром представлялась мне чем-то вроде полотна художника, который успел нарисовать лишь выразительные, чуть раскосые сливовые глаза да ярко-красные губы с идеальным контуром. Высокий лоб Ирэн, который обычно свойственен натурам целеустремленным и деловым, был ошибкой природы. Ирэн была далека от стремления сделать себе карьеру. Скорее всего, ей просто доставляло удовольствие играть роль сотрудницы сыскного агентства, и с этой ролью она неплохо справлялась. В самом деле, складывалось впечатление, что имеешь дело с серьезной дамой, наделенной мужскими чертами и деловой хваткой. Но мне было хорошо известно, что истинная суть Ирэн – в игре. И нет у нее никаких мужских черт и деловой хватки. Ирэн была взбалмошной и довольно легкомысленной девчонкой (мне хотелось называть ее именно девчонкой, несмотря на ее двадцать восемь лет!), и она была ранима и авантюрна, любила вино, шумные компании, полуночные бдения и детские игры. Она мне нравилась. С Ирэн я всегда общался без напряжения: я бы сказал, что общение с ней действовало на меня успокаивающе, как сеанс релаксации. Ирэн поглощала мои нервные молнии или вспышки злости так же, как космические черные дыры поглощают свет, – отрицательная энергия попросту растворялась в ней и исчезала бесследно. Наверное, потому я так любил безобидно подшучивать над ней и получать ответные уколы, ибо эта нежная игра никогда не перерастала в конфликт.

Я снова заглянул в холодильник – нет ли там напитка с более выразительным вкусом и эффектом? Например моего любимого красного вина урожая 1989 года – именно того года, когда я только вернулся из Афгана домой: худой, с больной печенью и раненой ногой, без денег в кармане и перспектив их иметь. Но моего любимого вина, как, собственно, и нелюбимого, в холодильнике не оказалось, и я вернулся в кресло. Не успел я нацепить очки и просмотреть первый счет, как Ирэн вошла ко мне.

– Ты все слышал? – спросила она, прикрыв за собой дверь, и кивнула на стекло. Незнакомка, не догадываясь о том, что за ней подсматривают, встала с дивана и принялась прохаживаться по комнате, кидая любопытные взгляды на столы, заваленные рабочим мусором.

Я снял очки. Почему-то я стыдился носить их при Ирэн.

– Я увидел твои тоскливые глаза, и мне этого стало достаточно.

– Летом ты становишься ленивым, как откормленный кот, – заметила Ирэн и по своей милой привычке присела на край моего стола. – По-моему, дело интересное.