Крымская ракета средней дальности

Моторы были заведены, фары включены, и в их лучах серыми тучами клубилась пыль.

Я поднялся на ноги. К потной груди прилипли сосновые иголки, отчего я стал похож на большого ежика. Можно не отряхиваться. Иголки заменяют маскхалат. Я пошел вдоль земляного бруствера, от куста к кусту. Машины остались позади, свет фар затерялся среди деревьев. Вскоре мне под ноги легла асфальтовая дорожка. Она дугой огибала одноэтажные постройки неясного предназначения. Может быть, я на какое-то время забыл об осторожности и потому едва не попал под машину, которая неожиданно выскочила из-за угла коттеджа. Яркий луч подобно пулеметной очереди прошелся по кустам, за которыми я уподобился трупу. Свистнув колесами на повороте, машина пронеслась мимо меня, обдав запахом сгоревшего топлива. Я поднял голову и чуть не вскрикнул. «Лендкрузер»! Неуловимая дразнилка с черными бортами и темными стеклами. Предвестник убийств и символ превосходства.

Я вскочил на ноги и, не думая о последствиях, побежал вслед за ним. Ночь смазала очертания машины, но я хорошо видел красные глаза габаритов и светлый конус от фар, скользящий по асфальтовой дорожке. Джип объехал торец длинного дома, вывернул к двухэтажному дому и остановился. Я узнал этот дом с освещенным подъездом и флагами на фасаде. Это был штаб.

Я продолжал бежать, теряя иголки. Хлопнула дверца джипа. Из машины кто-то вышел и, широко распахнув скрипучую дверь, зашел внутрь. Я подбежал к джипу, глотая воздух так же жадно, как тогда, на море, спасая Ирэн… Присел у выхлопной трубы, прижавшись к горячему бамперу. Ах, как иногда кружит голову запах разогретой машины! А где сейчас мой несчастный старый «жигуль»? Я бросил его на стоянке у гостиницы. Грязная, битая машина. Заднюю дверь я подставил под милицейский «УАЗ», спасая Ирэн. Я был готов на самую отчаянную дерзость ради ее спасения. И сейчас я готов совершить нечто безрассудное, лишь бы найти ее. Только цель теперь другая… Я провел рукой по пыльному бамперу. Палец почти сразу нашел шероховатую нашлепку. След ремонта. Сделано наскоро и не очень аккуратно. Шпатлевке, закрывшей пулевое отверстие, надо было дать высохнуть, а затем отполировать ее шлифовальным кругом. В автомастерской, которая сгорела, наверное, не было такого инструмента, и мастер шлифовал вручную, обыкновенной наждачкой. Это был последний ремонт в его жизни…"

"Что-то щекотало мне щеку. Я провел по ней пальцем. Кажется, моя поцарапанная скула снова стала кровоточить. Глина и кровь – жуткий макияж! Не приведи господь мне увидеть свое лицо в зеркале!.. Пять широких шагов – и я у двери, под яркой лампочкой. Рядом со мной стояло мое прозрачное отражение. Парень в джинсах, с голым торсом и с «калашом» в руке. Лицо коричневое, страшное.