Крым

А ведь это действительно выход. Молодцы!» – хмыкнул Алексей и перечитал вложенное во второй внутренний конверт письмо.

Так, обращение, титулование, пожелание многих лет здравия и прочее, прочее, прочее, а вот и сама суть:

…Курт так хорошо отремонтировал пролетку их высокоблагородия, господина Требухова Аристарха Михайловича, поставив на нее какие-то особенные рессоры, что они были весьма рады и милостиво предложили любую помощь в устройстве и попечительстве над Вашим имением. А Иван Карпович возьми да и смекни…

«Ага, здесь строчка смазалась, и буквы запрыгали вкривь и вкось. Похоже, Потап, писавший это письмо, сильно перестарался, а может, его и Зубов подтолкнул или дружески подначил. Они же все время вместе друг за другом ходят, – думал Алексей. – А уж в таком важном деле, как доложиться командиру, по одному им быть ну никак не положено. Как видно, и Курт тоже там же совсем рядом сидел и подсказывал».

Так, дальше, и что там у нас Карпович смекнул? А смекнул он то, что у старшего всей местной уездной власти можно будет, пока он добрый, испросить возможности связаться с их командиром и владельцем усадьбы, находящимся сейчас за тридевять земель на военной службе. А что, логично, как-никак Аристарх Михайлович – предводитель дворянства целого уезда. Значит, и соответствующие связи он, разумеется, иметь должен. Ну не за просто так все это, конечно, а за хорошее и большое спасибо, с приложением к оному приличной суммы.

Ну и, собственно, дальше идет само повествование из жизни Егорьевского. Все там хорошо. Мельница уже работает третий год и исправно приносит приличный доход. Оптовые скупщики давно определены, и ветераны стараются работать только с ними… ибо люди они надежные и не стараются «по мелкому дурануть». Так… вся прибыль с мукомольни вкладывается пока, как и предписывал хозяин поместья и командир, во все другие производства… Маслодавильный завод начал работать только после прошлой уборочной, ибо до этого все собранное семя подсолнечного цветка шло опять же под посев. Теперь же, после снятия его с трех огромных полей, хватило уже и на закладку под будущий урожай и собственно на само выдавливание масла. Всего в прошлую осень было заготовлено две сотни бочек. Причем самого разного – и грубой и тонкой очистки…"

"Сначала, как докладывалось в письме, желающих выкупить продукт из оптовых скупщиков никого не было. И несколько бочек даже выставили на Калужской ярмарке, торгуя там в разлив. Все, что на нее привезли, ушло буквально за неделю и чуть ли не на драку. А вот потом уже пришлось отбиваться от наехавших оптовиков в поместье. Для себя оставили только лишь пару ведер, все остальное скупщики вывезли подчистую.