Крым

Попробую я в очередной раз с Генрихом Фридриховичем поговорить, пусть он по своей линии попытается на самом верху достучаться до разума правителя.

В августе у южных берегов Крыма замаячили паруса многочисленного турецкого флота. Обстановка становилась все более угрожающей.

– Ваше высокоблагородие, вестовой Никита от господина прапорщика подскакал. Говорит, что ханская свита готовится выходить на Судак, а потом она далее на Кафу двинется, – доложился Данила. – Совсем скоро мимо нас татары будут проскакивать.

– Рота, в ружье! – скомандовал Егоров. – Для всех быстрые сборы! Выходим на восточную дорогу. Плутонг Лужина идет первым, нас он пусть не ждет!

Вся сотня егерей, за исключением тыловой команды, вышла из русского лагеря в течение десяти минут.

За день большой сводный отряд проскакал весь степной участок и уже под самый вечер вошел в предгорья.

– Повелитель заночует в этом селении, – Тохтар показал плеткой на аул, расположившийся в межгорной долине. – Там есть небольшая крепость. Вы сами можете расположиться рядом, а я распоряжусь, чтобы вас накормили и предоставили кров.

– Ночь делим на четыре вахты. Сергей, у твоего плутонга будет первая и третья. Александр, твои смены остальные, – распределял ночное дежурство командир. – Плутонг Лужина отсыпается и выходит за два часа до рассвета по горной дороге. Его дело – проверить самые опасные места и потом следовать перед нашим конвоем чуть-чуть впереди. Наши ночные караулы несут службу на внешнем кольце перед крепостью, половина из них дежурит открыто, а все остальные таятся в секретах. Присматривайтесь, принюхиваетесь и прислушивайтесь ко всему, что творится рядом. Что-то у меня какое-то предчувствие нехорошее. И на душе маета.

Ночь, тем не менее, прошла спокойно.

– В ущелье только лишь птица кричала, – доложился утром Тимофей."

"– Ага, а перед самым рассветом камни с горы скатились, – рассказывал Скобелев. – Мы с Колокольцевым и со всем его десятком туда быстрей побежали. Какой там, никого на склоне не углядели! Потом все тихо было. Назад когда к крепости шли, как раз нукер в нее возвращался. Чего, говорит, вы тут суетитесь? Спокойно же все вокруг! Я, дескать, всю дорогу проехал в горах и нигде никакой души не встретил.

– Нукер возвращался в крепость? – переспросил Скобелева Егоров. – А он что, при вас куда-то в ночь выезжал?

– Ну да, – кивнул прапорщик, – в нашу в самую первую вахту, как раз после полуночи. Родной аул тут у меня, говорит, хоть на часик хочу в него заскочить, родителей нужно повидать. Да это третий сотник, как его там, Раип. Вы его знаете. Приветливый сам такой, у него еще на левом ухе мочка срезана.

– Ну, может быть, может быть, – пожал плечами Лешка.