Крым наш!

А ведь действительно — едва я сказал «Слово и дело», меня должны были напрямую тащить к Ушакову, даже если расстояние от Уфы до Петербурга — немалое и исчисляется в тысячах вёрст. Я, грешным делом, уже подумал, что слова эти остались лишь словами, а не формулой, которую многие считают едва ли не магическим проклятьем и по которой меня должны были привести в Тайную канцелярию. Сказаны они были тогда к месту, а вот сейчас — неуместны.

— Осознали, господин Норов? И какой же теперь у вас будет ответ на моё требование?

Я пристально посмотрел на Ушакова. Понимаю, что он ждет моего полного согласия и обещания, что не буду трогать Линара. Но…

— Вира! Андрей Иванович, рубль. Один рубль вирой он должен мне дать.

— Вы хотите унижения посла иноземного государства? — строго спросил Ушаков.

— Посол заплатил бандитам, чтобы они убили офицера гвардии ее величества. Погибли… Геройски погибли гвардейцы. И при этом только рубль, — сказал я, не отводя взгляда от «тигриного» взгляда Ушакова.

— Он нужен Отечеству! — настаивал Ушаков.

Если бы вопрос не звучал так, как я его поставил, что напали на защитников императрицы, то уверен, что разговор был бы куда как короче. Может быть и не в этой локации, а где-нибудь метров пять под землей, где висят веревки и часто люди на них. Где горит огонь, но не для того, чтобы освещать помещение, точнее не столько для этого. А чтобы нагревать железные предметы. И оказаться тем, кого будут проверять на степень прожарки, мне не хочется.

И понимаю я, что Линар завербован и таковым нужен России. Скорее всего, сработал Ушаков. И это не может не радовать. От послов в этом времени много зависит. Порой посол может и самостоятельно определить степень отношений между страной, которую он представляет и тем государством, где он находится с посольством.

— Рубль. И не публично. Знать будут только солдаты и офицеры моей роты, — предложил я крайний вариант.

— Будет вам, господин Норов, рубль, — усмехнулся Андрей Иванович. — Вы не подумайте. Я даже понимаю вас. Но служба государева — она первее за все!

— Поверьте, что и у меня она главнее прочего! — отвечал я.

— Я дам вам свой экипаж. Не стоит его светлость герцога Бирона заставлять ждать. Мой человек первым вас перехватил. А так… Поздравляю со скорой свадьбой!

Чего мне только стоило не показать своего удивления! Но не доставил удовольствия Ушакову, который явно ожидал более эмоциональной моей реакции на сказанное.

Свадьба?

— Венчание с Юлианой Менгден? — почти кричал я в присутствии герцога уже через час после того, как покинул Ушакова.

— Вы забываетесь, секунд-майор. Умерьте тон! — сказал Бирон, отпивая из бокала венгерское вино.

Мы находились в левом крыле Зимнего дворца, в противоположном от того, что занимала императрица.