Крым наш!

Есть надежда, что враг и не предполагает, что могут быть подобные формы борьбы. Ну а кто не ожидает, тот разоружен.

Ну и остаётся конное охранение — это наши разъезды, разведка, бойцы, собранные из запорожских казаков. В степи важно раньше увидеть врага. И тогда можно организовать отпор даже от заведомо многочисленного противника. Потому в охранении только лучшие конные, да на отличных конях. Это наша выживаемость в степи."

"Ещё одна дюжина бойцов с одним подпоручиком пока причислялась к линейной роте. Но это были артиллеристы. Пользоваться маленькими гренадами, это что-то похожее на гранатометы, которые широко применялись ещё в Северную войну, умеют все мало-мальски подготовленные солдаты пехоты. И пока артиллеристы с таким оружием. Опасным, к слову. И не столь эффективным, как может звучать в описании.

Я ожидаю и очень надеюсь, что к самому началу боевых действий, к апрелю или маю, мы получим три, а лучше бы четыре небольшие корабельные пушки. Адмирал Головин обещал. Эти орудия я планировал установить внутрь крепких фургонов. И таким образом иметь мобильные картечницы — своего рода «тачанки времён гражданской войны».

Воевать как линейное подразделение мой батальон может. И на учениях гвардейцы показывают неплохую выучку линейного боя. Вот только я вижу намного более серьёзные возможности, что открываются перед моим батальоном, если только немного изменить тактику, начать воевать иначе, чем принято в это время. Хотя бы так, как в иной реальности воевали к концу нынешнего столетия. Или в эпоху Наполеоновских войн. А можно и ещё лучше.

Но были у меня и сюрпризы. Да такие… Что и своим рассказать нельзя, и уж точно врагу знать о них невозможно.

— Иван, если проговоришься хоть кому… Нельзя, никак нельзя. Да и самому пользоваться дозволяю только в бою, и когда рядом нет никого постороннего, — наставлял я Кашина.

Поручик Кашин смотрел на меня с недоумением. Он никак не мог понять, почему и зачем нужно скрывать такое замечательное новшество, как штуцерную конусную пулю.

— Иван, ты пойми, пока нет заводов по производству многих штуцеров и таких пуль, пока мало подходящего металла — никто не должен видеть эти пули. Это наш с тобой шанс выжить там, где выжить уже невозможно, — в который раз я объяснял Кашину ситуацию.

Было важно, чтобы он сам проникся и понял, почему пули, названные в иной из реальностей пулями Минье, нельзя начинать повсеместно внедрять.

Ну допустим, я вооружу весь свой батальон этими пулями, как и неплохими штуцерами. Но — на этом всё. Вооружить полк я уже не смогу, даже если буду иметь достаточно серебра для этого. Просто во всей русской армии вряд ли сыщется столько штуцеров, да ещё чтобы с полноценными нарезами, и чтобы они не были образца прошлого века.