Крым наш!

Что я ему объясню? Что подобную, или похожую форму приветствия в Красной армии, а потом и в Советской, вдалбливали прочно и до самой смерти?

Одна из русских армий располагалась в Изюме. Сложно располагалась, нужно сказать. Городок небольшой. Тут не хватало мест для более чем двум десяткам тысяч солдат и офицеров. А это еще не все части подошли. Нам места в городе не было. Хотя успел я пообщаться с интендантами, сразу по прибытию.

Хотел поставить свой батальон на местное довольство. Пусть у нас еды было с запасом. И в полку выдали все полагающееся, что меня приятно удивило, ну и сами закупали для приварку. Однако, мы же не сами по себе, мы приданы в армию. Но… Не поставили нас на довольствие. Требовали личного участия в этом деле фельдмаршала. Все, как всегда…

— Не смущайтесь, секунд-майор, мне по душе пришлось ваше приветствие, — сказал Миних. — Слышал я уже о проблемах ваших… Будете поставлены на довольствие. Вот только получите ли вы с этого удовольствие.

Миних улыбнулся своему каламбуру. Действительно, снабжение ни к черту. Но нам хотя бы что-то, чтобы собственное поберечь. Мало ли как оно еще сложиться.

— Будет, не смущайтесь, господин секунд-майор!

И где он нашёл смущение? Ну ладно, хочет видеть, будто бы я смущаюсь, так и пусть потешит своё самолюбие. Всё-таки не хухры-мухры — главнокомандующий всех русских вооружённых сил.

— Удивительно, как судьба распоряжается нами! — дружелюбно говорил Миних. — Ещё не так давно я думал вас очень сурово наказать за провинности. Ну те… с фрегатом… Русские не сдаются! Так вы заявляли. И были правы.

И вновь улыбка. Христофор Антонович сам на себя не похож. Улыбки, эмоции, шутки. Или такое изменение модели поведения связано с тем, что бы стали через сестер Менгден родственниками?

— А нынче вы, выходит, мой родственник. Через невестку, конечно. И всё-таки удивительный вы человек, Александр Лукич! — сказал Миних, взял со стола бокал с вином и высушил его.

В какой-то момент я даже подумал, что недостаточно правильно перевёл в уме всё сказанное фельдмаршалом на немецком. Но нет. Моего знания немецкого вполне хватает, чтобы не только понимать несложный текст, но и почти без акцента изъясняться.

— Что, господин Норов, удивлены моему дружелюбию? Так всё же мы теперь родственники. А ещё я принял немало из того, о чём вы некогда писали в трактате. И про кипячёную воду, и про систему переходов. Крайне непросто, однако ж, наладить всё это. Но у меня есть уже несколько полков, которые благодаря грамотным полковникам смогли внедрить большую часть новшеств. Теперь — это передовые воинские подразделения, которые я всегда ставлю в пример, — сказал Миних, указывая рукой на стул.