Под крылом дракона

А ведь всс-сего пару веков назад и не за такую провинность зас-солил бы в бочке да ел, как закус-сь, на ужин… Да-а, с-сславное было времечко…

Под рубашкой суматошно забегали мурашки. Я поежилась, подумав, что не в первый раз уже слышу о кровожадном прошлом Джалу — сначала от него самого, теперь вот от замкового. И если слова дракона можно воспринять как нарочитую угрозу или даже бахвальство, то замковой, кажется, вполне серьезен — вон как глаза мечтательно жмурит, садист чешуйчатый…

— Так ты меня отчитать пришел? — спросила я хмуро.

Хууб, все это время сопевший у меня за пазухой, завозился и высунул любопытную мордочку.

— Это ш-шшто такое?! — От неожиданности Зазу даже подпрыгнул, как гигантский кузнечик. — Это… мыш-шь арахонс-ская, ш-што ли?

— Она самая! — гордо ответствовала я, успокаивающе поглаживая настороженного зверька по пушистому загривку.

Хууб, сверля гремлина черными пуговками глаз, ощерился и зашипел.

— У… у… уубери! — заикаясь, выпалил Зазу.

Замковой враз растерял всю невозмутимость и теперь медленно отползал к противоположной стороне кровати.

— Ш… шш… шельма ядовитая!

— Сам такой! — оскорбилась я, но все же вернула упирающегося зверька за пазуху. Прижала к груди, чувствуя, как взволнованно и быстро стучит маленькое сердечко. Похоже, мышонок испугался не меньше замкового.

— Одного укус-са хватит, ш-штоб отправить тебя к праотцам, глупая!

— Кусал уже! Как видишь, жива и здорова! — огрызнулась я.

Гремлин недоуменно помотал головой. Уши трепетали, как бумажные паруса игрушечной яхты.

Мы помолчали. Притихший Хууб едва слышно посапывал, тычась влажным носом в мою грудь.

— С-странный ты человеческий детеныш-ш, — сказал наконец Зазу, с задумчивым видом постукивая кончиком хвоста по одеялу. — Любопытный… Может, поэтому и терпит тебя Огненный Хасса-ба…

— Кто? — недоуменно переспросила я.

Замковой не ответил. Он смотрел куда-то сквозь меня из-под полуприкрытых кожистых век. Глаза его отсвечивали тусклым золотом в пасмурном полумраке комнаты.

— Ты вроде ключ хотела, от вс-сех дверей который? — выдержав томительную паузу, спросил он.

Я осторожно кивнула, не отрывая от хитрой мордочки настороженного взгляда.

— Надумала, ш-што предложить взамен?

Закусив губу, я всматривалась в бесстрастные янтарные шары с тонкими линиями зрачков, стараясь понять, с чего вдруг замковому проявлять такой альтруизм. Моя пятая точка явственно ощущала какой-то подвох.

— Знаешь, я и без того доставила Джалу множество хлопот… — сказала я со вздохом, честно попытавшись скорчить полную раскаяния мину. Нужно отдать должное: меня действительно мучила совесть за содеянное, причем несколько часов кряду — личный рекорд, между прочим! — Да и предложить мне особо нечего — все пожитки сгорели.