Под крылом дракона

В отличие от традиционного образа русского студента — вечно голодного, перебивающегося с риса на макароны и ждущего стипендии как манны небесной, обычный тальзарский академист по уровню ежемесячного дохода мог сравниться с зажиточным горожанином средней руки. Сенат магов трепетно заботился о благосостоянии «будущего» империи, поражая щедростью при формировании стипендиального фонда. Совершенно неудивительно, что ребенка, проявившего хоть каплю магических способностей, родственники были готовы носить на руках. Впрочем, несмотря на это, ворота академии не ломились от желающих выгодно пристроить свое чадо — симулирование магического дара наказывалось по всей строгости закона.

Машинально поглаживая тугой кошелек, спрятанный в нагрудном кармане, я направилась к ближайшему столику, притаившемуся в дальнем углу трактира, рядом с высоким, плотно зашторенным окном.

За столом было тесно, но друзья предусмотрительно оставили свободным один из низких, удобных стульчиков на витых ножках.

— Хой-хо! — одновременно поприветствовали меня светловолосые двойняшки Хо, полностью оправдывая свою Дружелюбную фамилию.

— Хой, — вяло отозвалась я, чувствуя себя юным панком.

Шенрияр буркнул что-то невразумительное, косясь на меня темными, как спелый миндаль, глазами и опасливо отодвигаясь в сторону.

В молчании я с минуту разглядывала его хмурую физиономию. На смуглой скуле прямо на глазах наливался густым лиловым цветом огромный синяк, разбитая верхняя губа распухла и слегка кровоточила.

— Очаровательно, — прокомментировала я, присаживаясь за столик и с притворным спокойствием раскрывая меню. — Что на этот раз?

Шенрияр не ответил, делая вид, что страшно заинтересован содержимым своей кружки.

— Он назвал Дея сыном портовой девки, — тут же наябедничала Нисса, — и Дей, конечно же, его отделал.

— Молчи, болонка! — Парень запульнул в Ниссу сочной виноградиной.

Девушка побагровела от возмущения, ее светлые кудряшки, и вправду отдаленно напоминающие завивку домашней болонки, комично затряслись.

— Тумба с ушами! — взвизгнула она, швыряя в ответ кусочком булки.

Шенрияр открыл было рот, наверняка собираясь выдать очередную порцию гадостей, но я треснула его тетрадкой с меню по коротко стриженной темной макушке.

— Так, разговорчики в строю! — одно из любимых выражений отца, бывшего командира полка, как нельзя кстати подходили для поддержания дисциплины в этом зверинце. — Дорогуша… — я почти с нежностью заглянула в изрядно побитое лицо Шенрияра, — а ну-ка повтори, что ты там сказал про Дея?

— Он первый начал! — огрызнулся Шенрияр, потирая затылок и глядя на меня исподлобья.