Под крылом дракона

Слез больше не было, только тоска — глухая, затаившаяся до поры до времени где-то глубоко внутри. Все решено, и ничего уже не изменить. Так к чему лить напрасные слезы?

Джалу подхватил меня легко, как перышко, посадил на облучок фургона. Я старалась не смотреть на него.

Фургон сильно накренился, когда на него с другой стороны, отдуваясь и пофыркивая, как бегемот, взобрался Барух.

— А, вот еще, едва не забыл… — Джалу снял с шеи цепочку, протянул мне.

Я осторожно приняла подарок, с любопытством уставилась на вытянутый молочно-белый кулон, широкий у основания и заостренный книзу — формой кулон походил на гигантский зуб хищника.

— Что это? — спросила я, не отрывая от безделушки завороженного взгляда.

— Мой зуб, — ответил Джалу, гордо приосанившись. — Молочный, первый выпавший.

— Зуб? — Не удержавшись, я фыркнула. — Зачем он мне? Пока что своих хватает…

— Глупый, — махнул рукой Джалу, — это же драконий зуб, понимаешь? Удачу, говорят, приносит.

— А-а-а, ну раз так… — с этими словами я безропотно повесила необычный кулон на шею.

Джалу жестом приказал Баруху трогаться. Торговец гаркнул что-то неразборчивое, тряхнул вожжами, низкорослые лошадки медленно, с натугой потянули фургон.

— Счастливого пути, лисенок.

Скрючившись на жестком сиденье, я обхватила руками колени, уткнулась в них лицом и зарыдала — отчаянно, безнадежно, полностью отдаваясь своему горю, — так, как рыдала лишь в детстве.

Через некоторое время я почувствовала, что слез больше нет, комок в груди рассосался и стало легче дышать. Распрямившись, вытерла ладонями лицо. Барух косился на меня с удивлением и легким страхом в темных глазах.

Уцепившись за стенку фургона, я обернулась назад, вытягивая шею. Посмотреть на него в самый последний-препоследний раз…

Дорога перед замком была пуста. Я подавила тяжелый вздох. Чего ты ждала, Лис? Что Джалу будет часами стоять на дороге и махать тебе вслед батистовым платочком?

…Я увидела его не сразу. Дракон сделал широкий круг над замковой башней, приземлился на остроконечную крышу, обвил хвостом башенный шпиль. Зачарованная, я наблюдала, как он расправляет бесконечные, сияющие, изумрудно-янтарные крылья.

Воздух вокруг взорвался оглушительным, печальным, рокочущим драконьим ревом. Заржали, заметались лошади, сбивая строй. Вздрогнул всем телом сидящий рядом Барух. Я улыбнулась сквозь слезы.

Прощай, мой первый и последний… мой единственный в жизни дракон.

Прощай.

ГЛАВА 16

ЧТО У ТЕБЯ ЗА ДУШОЙ, ПУТНИК?

В первый же день путешествия у меня сильно обгорели лицо и предплечья — оба солнца жарили немилосердно. Пришлось пересесть в заднюю часть фургона, где можно было укрыться за плотной тканью полога.