Под крылом дракона

Я уже не понимала, плакать мне или смеяться. Создавалось впечатление, что я принимаю у дракона роды и будет как минимум двойня.

— Ты ведь ничего обо мне не знаешь, Лис… — вдруг тихо произнес Джалу. — Хотя и думаешь, наверное, что сидит перед тобой старый глупый дракон и видишь ты его как облупленного. Вы, люди, до смешного самоуверенные существа… Ну да не о том речь… Было время, когда имя мое не сходило с человеческих уст и гремело громче боевых барабанов — от Акмала и до северных границ Тальзара. Я был… — дракон прикрыл глаза, на губах зазмеилась неясная, то ли мечтательная, то ли грустная полуулыбка, — жесток. Да, тогда я был истинным сыном Бога-Дракона — беспощадным, не ведающим ни жалости, ни прощения. Жар моего огня достигал самой тальзарской столицы, я разрушил несколько городов и начисто выжег десятки поселений. Я убивал людей сотнями… да что там — тысячами! Иногда жрал их… Нет, Лис, не отворачивайся, смотри на меня! Я жрал их, упивался кровью и животным страхом… Ты знаешь, что ужас, который испытывает загнанная в угол жертва, осязаем? Он вкусный и теплый, гораздо вкуснее мяса… Люди даже дали мне имя, на их примитивном языке: Хасса-ба, Огненный Палач.

Сжав кулаки, я послушно не отводила глаз от похожего сейчас на восковую маску лица дракона, с бледной, словно наклеенной улыбкой. Он явно пытался убедить меня, что то чудовище, каким он был раньше, никуда не исчезло, но горечь и желчь, смешавшиеся в голосе, признавались: лжет.

Хасса-ба. С того момента, как черная ледяная глыба выплюнула меня, словно кость, застрявшую в горле, это имя преследовало меня полуночным кошмаром, намертво впечатавшись в мозг. Что ж, теперь я хотя бы знаю, чьи воспоминания до сих пор прокручиваются в моей голове, как старая заевшая пластинка…"

"— Ну вот, ты снова смотришь на меня так, словно все понимаешь и прощаешь, как Туанская дева… Но мне не нужно твое прощение, Лис, как, впрочем, и чье-либо. Некоторые грехи невозможно отпустить или замолить, потому что они так плотно срастаются с хозяином, что становятся едва ли не второй кожей… Но я отвлекся. Я бы еще долго разорял тальзарские земли, если бы людишки наконец не сообразили, что жить в постоянном страхе — глупо и недостойно. Стоит признать, люди — презабавнейшие существа: они страшились чудища, сжигающего их дома, но не замечали или, скорее, не желали замечать, что крылатый ящер — просто младенец по сравнению с тем, кому они позволили обосноваться на троне… Так или иначе, триумф мой длился недолго. Против «Хасса-ба, огненного демона и палача» был собран особый отряд.