Четвертое крыло

 — Даин провел рукой по своим мокрым после душа волосам. — Есть не хочешь? Может, сходишь на завтрак?

«Нет, дурень, она очевидно не хочет», — возникла у меня в голове ехидная ремарка Ксейдена.

«Прекрати», — бросила я ему.

— Нет, спасибо.

«Вы посмотрите, кто научился говорить», — на миг уголок рта Ксейдена изогнулся вверх.

Новые шаги на лестнице, и я затаила дыхание, уставившись на дверь.

Профессор Маркем остановился, увидев нас перед своим кабинетом, затем продолжил движение.

— Чем обязан визиту?

— Скажите сразу, если она погибла. — Я встала посреди коридора, отлепившись от стены.

Маркем посмотрел на меня с неодобрением бо́льшим, чем обычно.

— Ты же знаешь, я не могу разглашать засекреченные сведения. Если будет, что обсудить, мы обсудим на инструктаже.

— Мы сами там были. Если это засекречено, мы уже все знаем, — возразила я, и мои руки, сжимавшие кружку все сильнее и сильнее, задрожали.

Ксейден забрал ее у меня.

— Я не в том положении, чтобы…

— Она моя сестра, — взмолилась я. — Я заслуживаю знать, жива она или нет, и заслуживаю услышать об этом не перед всеми всадниками.

Он поджал губы:

— Форпост в Монсеррате понес значительный ущерб, но всадников мы не потеряли.

Слава богам. Колени подогнулись, и Даин подхватил меня, притянув в знакомые объятия, пока меня захлестывало облегчение.

— Она цела, Ви, — прошептал мне в волосы Даин. — Мира цела.

Я кивнула, борясь с наплывом чувств. Я не сломаюсь. Я не заплачу. Я не проявлю слабость. Не здесь.

Я могла пойти только в одно место, только одно существо не станет укорять меня за то, что я расклеилась.

Взяв себя в руки, я освободилась из объятий Даина."

"Ксейден уже ушел.

Я пропустила завтрак и построение, направившись прямиком на летное поле, и продержалась, пока не вышла на середину луга, где и упала на колени.

— Она в порядке, — я плакала, уронив лицо в ладони. — Я не бросила ее умирать. Она жива. — Воздух всколыхнулся, затем я почувствовала ладонями твердую чешую. Привалилась к плечу Андарны, обмякла. — Она жива. Жива. Жива.

Я повторяла это, пока не поверила.

* * *— У тебя есть братья или сестры? — спросила я Ксейдена в следующий раз, когда мы вышли на мат: может, из-за слов Миры, что я о нем мало знаю, а может, из-за собственных противоречивых чувств. В любом случае ему известно обо мне больше, чем мне — о нем, и нужно было выравняться.

— Нет. — Он, удивленный, остановился. — А что?

— Просто спросила. — Я встала в боевую стойку. — Погнали.

На следующий день посреди инструктажа я спросила его с помощью нашей телепатии, какая у него любимая еда. И услышала, как он уронил что-то у себя на галерке, прежде чем ответил:

«Шоколадный торт. Ты ведешь себя странно, перестань».

Я усмехнулась.