Четвертое крыло

 — Правда?

Святое дерьмо, Сойер может манипулировать металлами. Я с силой ткнула вилкой в еще один кусок индейки и открыто уставилась на него. Насколько я знала, он первый из нас, кто проявил хоть какую-то форму силы, не говоря уже о манифестации печати.

Сойер кивнул:

— Так говорит Карр. Аэтос потащил меня к профессору, когда увидел, что произошло.

— Я так завидую тебе! — Ридок ухватил его за грудки. — Я так хочу, чтобы сила моей печати проявилась!

— Ты бы не был так возбужден, если бы понимал все опасности этого. Например, сидишь тут такой и думаешь: не вонзится ли собственная вилка тебе в нёбо, потому что ты ее еще не очень хорошо контролируешь. — На этой фразе Сойер просто отпихнул свой поднос.

— Круто объяснил, — Ридок посмотрел на свой собственный поднос.

— Твоя печать проявится, когда дракон будет готов доверить тебе силу, — сказала Квинн, а затем подлила масла в огонь. — Надеюсь, ваши драконы начнут доверять вам примерно через шесть месяцев, иначе…

Она сказала «пууух!» и взмахнула руками.

— Хватит пугать детишек, — одернула ее Имоджен. — Этого не случалось уже… — она на мгновение задумалась. — Ну, лет десять.

Когда мы все с ужасом уставились на нее, она закатила глаза.

— Короче, метка, которую драконы поставили вам во время Молотьбы, является проводником, пропускающим силу в ваше тело. Если печать не проявится и сила не выйдет наружу, то через несколько месяцев произойдут всякие плохие вещи.

Мы все еще продолжали таращить глаза.

— Магия поглотит вас, — добавила Квинн, снова издав звук взрыва.

— Да расслабьтесь, нет никаких жестких сроков. Это… ну, просто в среднем нужно справиться за это время, — Имоджен пожала плечами.

— Проклятье, почему всегда есть подвох? — пробормотал Ридок.

— Вот теперь я чувствую себя немного удачливее, — сказал Сойер, снова уставившись на свою вилку.

— Мы достанем тебе деревянную посуду, — попыталась я успокоить его. — И тебе, наверно, стоит избегать оружейной и поединков… с любым оружием.

Сойер усмехнулся:

— Похоже на правду. Ну по крайней мере, во время летной тренировки мне ничего не угрожает.

После Молотьбы в наше расписание добавили обязательные занятия на драконах.

Крылья по очереди получали доступ к летному полю, и сегодня был один из тех счастливых дней, когда тренировались мы."

"Тут я почувствовала покалывание в коже головы и поняла, что если повернусь, то увижу Ксейдена, наблюдающего за нами. То есть за мной. Но я решила не оглядываться, чтобы лишний раз не доставлять ему такого удовольствия. Он не сказал мне ни слова со времени Молотьбы. Это не значит, что я осталась одна, — о, теперь я никогда не бывала одна. Когда я шла по коридору или вечером направлялась в спортзал, рядом всегда был кто-то из старшекурсников.