Четвертое крыло

 — Между его бровями пролегли две линии. — У нас в квадранте очень неодобрительно относятся к близости с кем-то из непосредственных подчиненных.

— О… — Нет, это определенно не то, что я хотела сказать.

— И ты же знаешь, как усердно я работал, чтобы стать командиром отряда. Я твердо намерен стать лидером крыла в следующем году, и как бы много ты для меня ни значила… — Он покачал головой.

О. Так для него все дело в политике.

— Верно. — Я медленно кивнула. — Я поняла.

Наверно, важно было то, что он не будет меня добиваться, а вовсе не то, что единственной причиной для этого стала субординация. Но это определенно заставило меня слегка потерять уважение к Даину, чего я никак не ожидала.

— Может быть, в следующем году, если ты будешь в другом крыле, или даже после выпуска… — начал говорить он, и надежда засветилась в его глазах.

— Сорренгейл, пошли уже. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь, — крикнула мне Имоджен с порога зала. Она, оказывается, вышла и скептически смотрела на нас, сложив руки на груди. — То есть, конечно, если наш командир отряда уже закончил говорить с тобой.

Даин отпрянул, бросив взгляд на Имоджен. Потом посмотрел на меня:

— Она тренирует тебя?

— Это она предложила, — я пожала плечами.

— Преданность отряду и все такое. Бла-бла-бла. — Имоджен улыбнулась, но глаза ее остались холодными. — Не волнуйся. Я позабочусь о ней. Пока, Аэтос.

Я коротко улыбнулась Даину и ушла, даже не желая оглядываться, чтобы посмотреть, как он там. Имоджен быстро пошла за мной, а затем отвела в левый угол зала. Там, где стекло встречалось с камнем, в стене виднелась дверь, которую я раньше никогда не замечала.

Эта комната была освещена магическими светильниками и полна разными деревянными механизмами со стойками, канатами и шкивами, скамьями с рычагами и брусьями, прикрепленными к стене.

А на другой стороне комнаты на коврике отжималась Тирс, одна из первокурсниц, которую я видела в лесу той ночью; рядом с ней присел Гаррик, подбадривая ее.

— Не волнуйся, Сорренгейл, — пропела Имоджен сладким, как сахар, голосом. — Нас здесь только трое. Ты в полной безопасности.

Гаррик обернулся и, продолжая отсчитывать повторения для первокурсницы, посмотрел на меня долгим взглядом. Он кивнул, а потом вернулся к своему занятию.

— Я из-за тебя и волнуюсь, — сказала я, когда она подвела меня к станку с полированным деревянным сиденьем и двумя мягкими блоками, которые сходились перед ним на уровне колен.

Она засмеялась, и я подумала, что это первое искреннее выражение чувств, которое я услышала от нее.

— Справедливо. Поскольку мы не можем работать с твоей лодыжкой или руками, пока они не заживут, то начнем с самых важных мышц, которые помогут тебе удержаться на драконе.