На крыльях

 – Опять что-то случилось?

– Вчера кто-то разворошил цветочную клумбу, – пояснила жена председателя, из этой троицы самая адекватная.

– Вы намекаете, что это сделал я? Я, по-вашему, что, собака? – раздраженно спросил Томас.

– А кто у нас еще во дворе пакостит? – заорала Фроловна. – Я, между прочим, цветы посадила! Недавно тут твои дружки песни горланили да потасовку устроили, – вспомнила она тот самый день, когда нас навестили папины друзья.

– И что? – выдохнул Томас.

– Значит, они мне клумбу и попортили, – сделала совершенно нелогичные выводы Фроловна. И заявила, глядя на Киру, на которой была футболка с принтом в виде скалящегося черепа: – Еще одна сатанистка! Знаю я вашу семейку, радовскую!

– Ой, все, оставайтесь наедине с вашими фантазиями, – махнул рукой Томас и, больше не слушая пожилых женщин, ушел в закат, то есть в подъезд. А мы с Кирой направились на остановку.

Через полчаса я уже была в кафе, сидя за круглым столиком напротив Дины. Сегодня волосы ее были заплетены в две косички. Смотрелась она совсем ребенком. А глаза ее были блестящими, как у человека, с которым произошло что-то радостное.

– Как дела? Встретилась с Кириллом? – спросила я ее.

– Встретилась, – ответила она и вздохнула, касаясь кончиками пальцев губ. – И знаешь, он поцеловал меня.

В ее васильковых глазах появился неподдельный восторг. Я удивилась – неужели Кирилл все же забыл Алину? Как я знала от Антона, его брат сейчас перестал с ней встречаться. Но в подробности не вдавалась. Да и он – тоже.

– Здорово! – честно сказала я. – А как это произошло? Он согласился вернуться?

– Я приехала к нему, он молча впустил меня в квартиру, – начала рассказывать Дина, глядя в окно, за которым солнце озаряло старинные трехэтажные дома и асфальт.

* * *Бывшую невесту Кирилл не ждал, и когда в его квартире раздалась вдруг незатейливая мелодия домофона, он подумал вдруг, что это – Алина. С ней Тропинин не виделся с того самого дня, как она заявила ему, что он должен быть похожим на Антона. Нет, его тянуло к Лесковой, и все так же он много и часто думал о ней, вспоминая ее голос, ее поцелуи, ее дыхание. Но не звонил, не писал, не искал встреч, как раньше. В нем словно что-то переломилось – как стебель цветка, который стал увядать без воды. А она пропала – Алина делала так часто, то исчезая, то появляясь и завладевая всем вниманием Кирилла, не спрашивая, хочет ли он этого сам или нет и что он чувствует.

Да, бесспорно, Тропинин скучал по Алине, безумно хотел коснуться ее волос, поцеловать выступающую ключицу, да хотя бы просто увидеть ее улыбку, пусть скупую, но неуловимо-прекрасную. Но он держался.

Только тогда, когда зазвонил домофон, у него вдруг екнуло сердце – показалось, что это – Алина.