На крыльях

Почти всегда он умело держал свои эмоции под контролем, четко осознавая это и разрешая им вырываться наружу лишь во время концертов, когда из спокойного парня порою превращался в настоящего психа: прыгал в толпу фанатов, хэдбенил[4] по полной, разбивал гитары – позволял своему внутреннему черному демону неистовствовать, наслаждаться агрессией, драйвом и упиваться громкими криками и восхищенными взглядами людей, зачарованных музыкой. И после концертов Арин не сразу приходил в себя, слабо ощущая грань между обычной жизнью и сценой. Иногда он вел себя как животное – позволял себе такие вещи, на которые бы решились далеко не все. Но когда приходил в себя, когда становился самим собой, никогда не чувствовал стыда или угрызений совести – знал, что ему необходимы такие разрядки.

Музыка стала его частью, бежала по его венам, билась в груди вместо сердца.

Но все это было на концертах, а тогда, в ту ночь, Арин понимал, что не может сдерживать себя в обычной жизни. Он шел по обочине, сжимая кулаки и с трудом подавляя крик, рвущийся из горла наружу.

Ольга. Девочка из прошлого. Славная, светлая – как чистый снег. Ушедшая, как теплая весна.

Ольга давно стала его забытой мечтой. Чистым островом в океане грязи и нот, к которому он время от времени приплывал, чтобы набраться сил. Если бы не его неосторожность, они бы до сих пор были вместе. Как знать.

Он отлично помнил ее лицо: и тонкие длинные светлые ресницы, и крапинки в серо-голубых глазах, и веснушки, которые она пыталась тщательно скрыть. И хотя у него после нее было много женщин, он не забывал ее лицо.

В какой-то момент Арин с быстрого шага перешел на бег и бежал долго, чувствуя, как начал задыхаться и как рвутся мышцы в ногах.

В ушах звучал голос сестры:"

"«Ты всегда был таким, братик: милым, самоотверженным и тупым. Но как же тогда Олечка, которая спряталась от тебя в Лондоне? Или где она там сейчас? На восточном побережье Штатов… Забыл ее, да? А она тебя помнит и…»

Помнит.

Возможно, Оля ждала, что он найдет ее. Увезет. Спрячет. Защитит.

Возможно, она ждет его до сих пор.

«А она тебя помнит и…»

Слова хлестали по щекам, как руки.

Он тоже ее помнит. Но не знает, где она. И тогда не мог узнать – даже через детектива, которого нанимал.

А потом оставил попытки. У него появилась музыка, которая заменила любовь.

Арин бежал долго, изматывая себя, и вместе с физическим напряжением уходила злость. Наверное, для людей в редких машинах, которые проезжали по трассе, он смотрелся странно, но ему было все равно.

В какой-то момент Арин остановился, согнувшись и упираясь руками в колени, ловя воздух ртом и чувствуя, как горят ноги. Силы были на исходе, но – парадокс! – он чувствовал себя значительно лучше.