На крыльях

Та, не будь дуррой, сказала, что это – родственник Келлы, а не ее знакомый, которого Нина пригласила на свадьбу в корыстных целях – знала, что Папа сделает ей отличный подарок.

Единственное, что меня насторожило на выездной церемонии – так это присутствие Матвея, который сидел рядом с Ниночкиным крестным. Он, однако, был совершенно хладнокровен, хлопал вместе со всеми молодоженам и смотрел спокойно, но как-то уж слишком пристально. Мы встретились взглядами, и он мне холодно улыбнулся. Я вернула улыбку и отвернулась.

– Кто это? – тотчас встрял Антон.

– Давний поклонник, – хихикнула я, подначивая его. Но, видя, как у него вытягивается лицо, сообщила:

– Не мой, успокойся. Ниночкин.

И Тропинин тотчас потерял к Матвею всякий интерес.

После церемонии гости и новобрачные поехали на банкет. Поскольку на улице еще было прохладно, решено было, что торжество пройдет не на улице, а в лофт-студии неподалеку."

"Это оказалось стилизованное под промышленный архитектурный стиль огромное помещение с кирпичной кладкой, высоким потолком, широкими окнами и с изысканным хрустально-цветочным дизайном. Потолок походил на небо, на котором горели сотни звезд. Стены были гармонично украшены совершенно невообразимыми цветочными композициями – так, что казалось, будто бы мы попали в волшебный сад со свисающими ветвями, на которых распускались дивные цветы. Ленты, декоративные ширмы, причудливые клетки для птиц, зеркала в массивных рамах, старинные светильники, светящиеся буквы и драпировки – все это создавало иллюзию того, что гости с волшебной крыши попали в дивный сад, в котором прятались бары: обычный коктейльный, кэнди-бар со сладостями, смузи-бар, кофейный. А также пирамиды из бокалов шампанского, фотобудка, лаунж-зона, площадка для танцев, небольшая сцена.

Казалось, все было подобрано идеально – никакого надоевшего гламура или безвкусия роскоши; девизом свадьбы были оригинальность и аутентичность. Нина добилась того, чего хотела – ее свадьбы была стильной и запоминающейся.

Гостей было множество – человек триста, не меньше. Но распорядители свадьбы ловко рассадили их за столики: круглые и похожие на кружевные зонтики, на каждом из которых заранее стояли таблички. И единственный, наверное, из всех трехсот гостей, кому происходящее казалось уродством, был Томас. Я сидела за одним столиком с ним и со всей семьей (Антон, к сожалению, находился неподалеку, за столиком с музыкантами из НК), и видела, с каким выражением лица папа оглядывает убранство зала.

– Что, – ехидно спросил Алексей, которому, в отличие от него, нравилось все, – убожество, да?

– Безвкусие, – покачал головой Томас. – Форма не должна брать главенство над содержанием.

– Вечно ты ноешь, – отмахнулся дядя.