На крыльях

Алина выдернула телефон из его руки и одарила не слишком приятным взглядом. Рэн залез слишком глубоко. Узнал то, чего знать не должен был.

Не его дело.

Не его жизнь.

– Какая тебе разница? – с вызовом спросила Алина. – Расскажешь дружку? Или доложишь брату?

– Не расскажу и не доложу, – недовольно поморщился Рэн. – При чем тут это? Я просто знаю, что это такое.

– И что? – насмешливо спросила Алина.

– Это зависимость, – неожиданно серьезно сказал парень.

– Это любовь, – возразила с хищным оскалом девушка.

– Называй, как хочешь, – пожал он плечами. – Просто помни, что твоя зависимость делает плохо не только тебе, но и тем, кто рядом. Арину, – чуть помедлив, сказал Рэн, зная, как друг постоянно переживает за сестру, хоть и не подает вида. Недавно они курили и говорили об этом. Ну, как говорили? Арин вдруг сказал – так, между делом, когда они обсуждали отношения и странную темноволосую девчонку, которая сохла по нему – что не может быть счастливым до тех пор, пока несчастна его сестра. Сказал и замолчал, заставив Рэна скептически выгнуть бровь.

– Арину? – переспросила Алина и громко расхохоталась.

– Что ты несешь, малыш? Глупости. Моя зависимость и брат никак не взаимосвязаны.

– То есть ты признаешь, что у тебя зависимость от Тохи? – хитро улыбнулся Рэн.

– А я должна разговаривать с тобой об этом? – спросила со злой насмешкой черноволосая девушка. Она всем своим видом давала понять, что хочет закрыть тему. Это не то, что она готова обсуждать с каким-то незнакомым идиотом.

Ничего не говоря, Рэн вдруг высоко задрал майку.

– Хочешь соблазнить меня? – спросила насмешливо Алина. – Прости, низкорослые клоуны не в моем вкусе.

– Да и ты не вызываешь во мне желания, – хмыкнул Рэн, ничуть не обидевшись. – Просто посмотри на меня.

И он повернулся к ней спиной.

Алина опустила глаза, рассматривая поджарое тело парня. Выпирающие лопатки, прямая линия позвоночника, россыпь родинок, загорелая кожа… На спину причудливо падали косые тени, и Алине показалось, что на спине Рэна два крыла. А еще на его спине были шрамы. Один большой, пересекающий спину наискосок, на фоне темной кожи выглядевший белой уродливой полосой, и несколько поменьше, не таких заметных.

– И что это значит? – спросила Алина.

– Это последствия зависимости, – ответил Рэн – шрамы его ничуть не смущали. – Одни из. Можно по телу пару резаных ран, а можно по душе. Какие ты предпочитаешь для Арина?

Пристальный взгляд Алины обжег его, но Рэн лишь улыбнулся. Он точно знал, о чем говорит.

Зависимость всегда останется зависимостью, будь то от человека, алкоголя или наркотиков. Зависимость – дно пропасти, куда люди толкают себя сами, не видя ничего в иллюзии опьяняющей свободы, которой нет.

И безнаказанно зависимым можно быть только от неба.