На крыльях

– Бедная, – фальшиво пожалела я подругу. – От страсти не сгорела?

– Подгорела немного, – фыркнула Журавль. – Но надеюсь, что Линялый вообще воздух коптил.

– Линялый? – удивилась я.

– Рыло, – пояснила подруга с веселой усмешкой. – Полинял мой мальчик. Больше не синий.

– Теперь ждешь первой брачной ночи? – поинтересовалась я.

– А чего ее ждать? – махнула рукой Нинка и рассказала о том, как Келла пробрался к ней ночью. А потом потребовала рассказ с меня.

– Чем занимались с Анчуткой? – изобрела новое прозвище для Тропинина Нинка.

– Были вдвоем, – вздохнула я мечтательно. Я так скучала по Антону, что, когда мы остались вместе в его квартире, я, целуя его, расплакалась. Он испугался, вытирал мне слезы и спрашивал, что случилось. А я просто стояла, одной рукой вцепившись в его предплечье, а второй закрывая лицо, и плакала. Конечно, успокоилась я быстро и извинилась, но Антон воспринял это слишком серьезно. Усадил меня за стол, сделал какой-то чай с успокаивающими травами, достал шоколад, а сам сидел рядом, держал за руку и смотрел в лицо, пытаясь понять, что со мной произошло. От травяного чая мне сделалось ужасно сонно, и мы с Антоном долго лежали на его кровати, разговаривая и тихо смеясь, а потом я уснула. И проснулась глубокой ночью.

Антона рядом не было, и я даже сначала немного испугалась, что он пропал. Однако я вышла в гостиную и поняла, что он сидит там с гитарой в руках и, перебирая струны, то что-то напевает, то записывает в тетрадь. А на полу, в лучших традициях творчества, валяется скомканная бумага. Антону в голову пришла какая-то идея, и он, погруженный в нее, не сразу заметил, что пришла я."

"Рассвет мы встретили вместе, а когда солнце, с любопытством заглядывающее в каждую комнату, стало нестерпимо ярким, заснули.

– Тропино такой нежный, что аж плеваться хочется, – сказала, выслушав меня, подруга.

– А Келла? Неужели совсем не нежный? – поинтересовалась я.

– Откуда у этого мужлана нежность? – расхохоталась Ниночка, поедая мандарин.

И мы закрыли тему взаимоотношений.

В следующем нашем гадании, которое мы тоже помнили из детства, нужно было зажечь свечу и капнуть немного воска в воду, что мы и проделали – я заранее заготовила все необходимое. Расплавленный воск застыл в холодной воде, приобретая очертания странных фигур. И мы почти минуту вглядывались в них, пытаясь разгадать, что же получилось.

– Свинья какая-то, – объявила Нинка наконец, с интересом вертя тарелочку с воском.

– И что это значит? – удивилась я.

– Не что, а кого-то! – ухмыльнулась девушка. – Рыло. Это его символ! Ой, посмотри, – хмыкнула она и ткнула пальцем почти в воду, – вокруг свинячьей головы то ли нимб, то ли корона.