На крыльях

В этот момент красного «Жука» едва не подрезала машина, вылетевшая справа, и Нинка высунулась в окно.

– Эй, козлина! – заорала она бешено на водителя. – Ногами водишь, что ли? Накупят прав и…"

"И тут девушка осеклась – за рулем находился Матвей. Он ехал совсем рядом и с улыбкой смотрел на Нину. Машина у него была новая, поэтому блондинка сразу и не признала его.

– А этот хрен с какой грядки вылез? – изумленно пробормотала она, нажав на газ. Матвей тоже увеличил скорость. И, кажется, жестами просил ее остановиться.

– Мне кажется, он немного, – дотронулась обеспокоенно Катя до лба, – странный.

– Странный?! – воскликнула Нинка, пытаясь оторваться – благо дорога, по которой они сейчас двигались, выехав из города, была пустынна по случаю раннего утра. – Да он повернутый! Хуже Бабы Яги! Затхлое дерьмище! – выругалась она, демонстрируя очередной образец изящной словесности.

– Отчасти ты сама виновата. Играла ведь с ним? – спросила вдруг Катя, с опаской глядя на автомобиль Матвея.

– И что из этого? – зло спросила Нина, вцепившись в руль автомобиля.

Ответить подруга не успела – молодой человек вновь увеличил скорость, попытавшись аккуратно подрезать «Жука». Нинка опять резко затормозила, да так, что их с Катей вжало в кресла, и чуть не потеряла управление. Алая машина едва не улетела в кювет. Это окончательно разозлило Журавль. Умирать из-за какого-то полудурка она не хотела. Да и гробить единственную подругу не собиралась.

– Я его сейчас прикончу! Скот!

Нина, чувствуя, как стучит кровь в висках, отстегнула ремень безопасности и, крепко выругавшись, пулей вылетела из остановившейся машины.

– Нина, вернись! – закричала Катя ей вслед, но подруга ее не слышала. Она вытаскивала из багажника биту – да-да, ту самую, которая когда-то принадлежала ее брату, но была конфискована, потому что Ниночке казалось – с битой в багажнике ездить крайне смешно.

Волоча биту по земле, как заправский преступник, злая Журавль направилась к вылезшему из своего автомобиля Матвею. Он, как и всегда, был элегантен: в костюме, сверкающих ботинках, коротком черном двубортном пальто с воротником стойкой. Пахло от него дорогой туалетной водой и чем-то еще, едва уловимым, похожим на пряность, и от этого омерзительно запаха Нинку буквально затошнило.

– Привет, – сказал Матвей, хмурясь. – Тебе не стоит садиться за руль, Нина. Опасно водишь.

– А ты живешь опасно, – прорычала она в ответ. – У тебя почка лишняя есть? А то сейчас одну точно отобью, – подняла девушка биту. Журавль была так разъярена, что только ее глаза не сверкали алым.

К ней подбежала Катя, не понимающая, что происходит, но Нинка только оттолкнула ее в сторону, встав впереди подруги.

– Ты выходишь замуж? – спросил Матвей, не обращая ни на что внимания.