На крыльях

А Нина уверенно продолжала:"

"– Лескова ждала повода. И он появился. Все знают, что у меня свадьба. Все знают, что ты приглашена и на свадьбу, и на девичник. И если бы эти фотки были сделаны именно на девичнике, что бы тогда подумал Антон? Он мыслил бы примерно так. Его Катенька «напилась» у подружки на девичнике и вела себя отвратительно. Да, Клей бы понимал, что это подстроено, но тут есть тонкий расчет – он бы начал сомневаться. То ли бедную Катеньку подставили и опоили, а то ли она сама напилась – повод был! – и вела себя, как свинья, бросившись на первого встречного. Он бы не бросил тебя, нет, – продолжала Нина. – Но в его душе бы зародилось сомнение. Маленькое, но порой и такого хватает. Из маленьких сомнений вырастают большие мысли.

– Ты права, – сказала я тихо. – Лескова отлично понимает, что не может давить на Антона. Она выбрала другой путь. Подлый. Только немного ошиблась с Владом.

– Надо же, – присвистнула Нина. – Наш ночной мотылек благороден. Странно. Вантузом его, что ли, огрели? – никогда не понимала подруга великодушия, которое несло за собой финансовые потери.

– Он просто хочет сохранить остатки человечности, – ответила я со вздохом, вспомнив вчера лицо Влада и его глаза. – Ненавижу ее. Как я ее ненавижу! – зло воскликнула я. Гнев внутри меня никуда не уходил.

Я представляла себе, что могло бы случиться, если бы не Влад.

– Заставлять себя ненавидеть – это хобби Лесковой, – хмыкнула Нина. – Или даже смысл ее существования. Но если все время думать об Алиночке, можно самой сойти с борта. Забудь о ней, подруга, но оставайся начеку. И кстати, поехали со мной за туфлями?

Мне оставалось лишь согласиться, и мы отправились в магазин модной обуви, где Нинка несколько часов выбирала себе туфли.

С тех пор я стала куда осторожнее, чем была.

Кто знает, что еще могла задумать Лескова?

В голову, в которой вместо тараканов обитают пауки, может прийти многое.

Всю ночь я промучилась – стоит ли мне звонить Лесковой и высказать все, что я о ней думаю, или же нет. Сначала решила – не стану, не подам вида, что это меня задело. А потом, уже ранним утром, на меня накатила новая волна ярости, что я не выдержала и набрала ее номер – благо, он сохранился с лета.

Трубку Алина подняла не сразу.

– Да, – раздался ее недовольный голос после гудка десятого.

– Здравствуй, – постаралась как можно более четче произнести я, до боли сжимая телефон. – Узнала?

– Серая мышка Радова? – констатировала без удивления Лескова. – Чем обязана?

– Сама знаешь, – все так же спокойно произнесла я.

– Не знаю, – отрезала Алина. – Что нужно, Катенька?

– Ты все еще против? – вспомнился мне адрес электронной почты – Баба Яга против.

– Что?

– У тебя ничего не получилось. И не получится, – твердо сказала я.