На крыльях

Келла, склонив голову набок, поднес к своему лицу ее руку и коснулся губами кончиков пальцев. От ее ладоней пахло травами. А после положил себе на плечо, не отрывая от Ниночки взгляд.

Она ждала, что он сделает дальше.

Он зачарованно улыбнулся. Погладил ее по щеке. Задел, словно случайно, нижнюю губу. И ласково поцеловал в скулу: один раз, второй, третий… Это был невинный поцелуй, почти целомудренный, но внутри у нее все перевернулось от неясного пока еще предвкушения.

От волос девушки приятно пахло маслами – что-то свежее и чуть горьковатое, цитрусовое, и Келле хотелось зарыться в них, однако он медленно отстранился. И только его пальцы все еще оставались на ее щеке.

Теперь ждал он.

Нина дотронулась до его ладони, сжала ее и медленно опустила ее. И в какой-то момент парень решил даже, что она хочет уйти, но это оказалось не так. Нина вдруг села так близко, что колени их соприкасались, потянулась к Келле, потерлась носом об его нос, о щеку, – словно большая кошка, и вновь поцеловала – первой. Вернее просто коснулась своими губами его губ, замерла так на несколько секунд, как будто бы привыкая сама и давая привыкнуть ему, а после продолжила чуть более настойчиво, но все же мягко. И Келле оставалось лишь отвечать на ласки в таком же медленном скользящем ритме.

И это был один из немногих их нежных поцелуев, и, самый, наверное, искренний: без надменности, гордости и стремления доказать что-либо себе и другим. Чистый и светлый, как снег, кружащий за окном и укрывающий пуховым одеялом склоны гор.

Неспешные ласковые прикосновения, иногда почти невесомые, руки, замершие на плечах друг у друга, неторопливый долгий поцелуй, от которого едва ли не сводило мышцы."

"Им обоим казалось странным, что они могут быть такими: аккуратными, нежными, заботливыми. Но еще более странным казалось то, что такой поцелуй – без разлетающихся в разные стороны искр, летящих во все стороны, может задевать за живое куда сильнее, глубже. И что желание – это не только ослепительные вспышки сжигающей страсти. Это еще и безудержная нежность, в которой кроется нечто незнакомо-чувственное, яркое, незабываемое. И любовь – это не слабость или безумие, это уверенность. Безмятежность. Невесомость.

Любовь – не только огонь, сжигающий все на своем пути. Это и то самое пламя, которое греет среди снегов и холода.

Они отстранились друг от друга только тогда, когда в комнату кто-то вошел.

То, что было в спа, оказалось лишь этаким саундчеком, проверкой – но не звуков, а чувств, разумеется.

По дороге в пансионат они не разговаривали, будто бы боялись невзначай поругаться и растерять все то волшебство, которое только что собрали по крупицам.