На крыльях

Да, на личике блестели капли воды, и от нее пахло гелем для душа, но макияж она не смыла.

Чертовка.

Однако возвращаться Матвей не стал. Лишь сделал для себя определенные выводы, решив разобраться во всем позднее. И ор, раздавшийся в квартире Журавлей, Матвей тоже не слышал. Он вышел на улицу и, прежде чем уехать, некоторое время смотрел на окна Нины. Возвращаться на бои ему не хотелось, и Матвей погнал в клуб к приятелям, надеясь, что найдет кого-нибудь подходящего на ночь.

После того, как за ним закрылась дверь, Софья Павловна так посмотрела на дочь, что та почувствовала себя неуютно.

– Если лжешь, делай это умело, – сказала женщина.

– Ты о чем, мамулечка? – улыбнулась Нина солнечно.

– Косметику не смыла, – отозвалась мать, и девушка поморщилась – и правда, забыла совсем. Плеснула в лицо для конспирации – так торопилась. Прокол!

«Надеюсь, Помоечная крыса не заметил», – подумала она с беспокойством.

– За мной, пожалуйста, – пошла в сторону гостиной Софья Павловна, и Ниночка поплелась следом за матерью. Та хоть и давала своим детям свободу действий, покрывая их, однако, если считала, что что-то выходит из-под ее контроля, становилась куда жестче, чем ее эмоциональный несдержанный супруг. Правда, случалось это редко и в основном по делу.

Женщина опустилась в кресло, и Ниночке пришлось сесть рядом.

– У тебя есть десять секунд, чтобы рассказать мне, что происходит, Нина, – сказала спокойно Софья Павловна. Она не кричала и ничем не грозила, но девушке стало некомфортно."

"– Ах, мамочка, я была у Кати, мы вместе готовились к работе по информационным технологиям, но недавно вернулась, – попыталась прикинуться тюльпанчиком Нина. – Не смогла уснуть у Радовых – очередные гости пришли вместе с Томасом. Пришла, разделась, пошла в ванну, а этот придурок стал трезвонить.

– Время пошло, – не повелась Софья Павловна.

Нинка со вздохом стала рассказывать, как с одним парнем поехала в кафе на свидание и встретила там Матвея, который, видите ли, решил, что может считать себя ее парнем.

Пока мать и дочь вели задушевный разговор, Виктор Андреевич, наплевавший с высокой колокольни как на все врачебные рекомендации, так и на докторов, а потому вернувшийся в родные пенаты раньше положенного, проснулся. Увидев, что законной супруги нет под боком, дядя Витя приподнялся, пытаясь понять, куда та делась. Почему-то решив, что Соня пошла на кухню, глава семейства Журавлей вскочил с кровати, дабы уличить любимую супругу в потреблении сладостей в гордом ночном одиночестве. И вышел из спальни.