На крыльях

В какой-то момент Нинка даже схватила его за шею, а Келла едва не повалил ее на регистрационный столик.

Целовались они так страстно и самозабвенно, что регистратор и музыканты слегка опешили.

– Вот это любовь, – завистливо сказал поверенный Эльзы Власовны, что-то чиркая в своей записной книжке.

– Он ее сейчас съест, – покачала головой я, наблюдая за происходящим – даже как-то неловко стало, как будто бы я находилась не в зале регистрации брака, а подглядывала за этими двумя в замочную скважину их спальни.

– Она – его, – был иного мнения Тропинин. Естественно, он болел за приятеля.

Оторвались Келла и Нинка друг от друга, как довольные комары от жертвы, напившиеся крови. Кажется, каждый считал, что в этом поцелуе с элементами борьбы уделал другого.

Регистратор торопливо их поздравила и предложила станцевать первый брачный танец, однако молодожены дружно отказались, портя всю праздничную атмосферу.

– Я танцевать не умею, – буркнул Келла, вновь напяливая маску.

– У меня ножка болит, – вздохнула печально Ниночка.

– Эльза Власовна хотела увидеть и танец! – вскричал с места управляющий ее делами. – Просим вас не стесняться!

Регистратор и струнный квартет явно понимали, что с этой свадьбой что-то не то, однако молчали.

– Тогда пусть играют песня из «Титаника», – не собиралась просто так сдаваться Журавль, и уже откровенно улыбающиеся музыканты, переглянувшись, стали играть знаменитую мелодию.

В отличие от Нинки, Келла не врал – танцевал он и впрямь неважно. Положил ладони ей на талию и затоптался на месте, как мальчишка на дискотеке. Журавль, однако, не растерялась, одну руку положила новоиспеченному супругу на шею, второй взяла его ладонь и уверенно повела. Келла учился быстро – он почти мгновенно поймал ритм. Закончили они вполне достойно, но тотчас отошли друг от друга, глядя исподлобья.

После поздравлений: официальных – поверенного Эльзы Власовны и фотографа, искренних – моих и шуточных – Антона, мы перешли в другой зал, где нас ждало шампанское, разлитое по бокалам, и сок – им мы с Антоном и ограничились: он был за рулем, а я просто решила его поддержать.

Этот зал, видимо, был предназначен для памятных съемок приглашенных на торжество, и фотограф минут десять измывался над нами, делая общие снимки. Новобрачные при этом не улыбались, и их лица были мрачнее тучи. Фотограф пытался вытянуть из них хоть что-то, похожее на улыбку, но был едва не послан Келлой. Услышавший это поверенный сообщил, что Эльза Власовна хочет радостных фотографий, и Нина тотчас принялась улыбаться, как кукла, и вешаться Келле на шею. Тот стоял с каменным лицом человека, которому все надоело, а после и вовсе натянул маску.