На крыльях

Зато когда Ниночка сняла шапку, Келла едва не поперхнулся. Я, впрочем, тоже весьма удивилась. Единственный, кто оставался спокойным, как удав, был Тропинин.

Волосы Ниночки стали короче, и доставали теперь не до пояса, а до лопаток. Более того, они поменяли цвет: шикарный блонд ушел в небытие, и волосы подруги обрели теперь насыщенный шоколадный оттенок. Более того, несколько прядей она выкрасила в лазурный, и смотрелось это, мягко говоря, смело.

– *Запрещено цензурой*, – только и выговорил Келла, зачарованно глядя на будущую супругу.

– Сам такой, – с достоинством царицы отвечала Журавль.

– Зачем ты это сделала? – изумленно спросила я. Удивительно, но темные волосы шли ей ничуть не хуже, чем светлые.

– Чтобы быть под стать жениху, – засюсюкала Нинка, с угрожающим видом подходя к Келле и ущипнув его за обе щеки. – Иди ко мне, мой малыш. Соскучился по мамочке? – и она, вытянув губы трубочкой, громко зачмокала.

– Отстань от меня, – оттолкнул ее Келла и неожиданно чихнул.

– Будь здоров, мой котик, – тотчас полезла в рюкзак Нинка и выудила из него влажные салфетки. – Давай высморкаемся, Рылочка, – продолжала сюсюкать подруга, зажав салфетку в пальцах и пытаясь тыкать ею ему в нос.

– Отстань! – заорал Келла, которому такие поползновения не нравились. – Психопатка!

Нинка захохотала.

– Тебе, может, успокоительного дать? – спросила я ее с беспокойством.

– Я «скорую» могу вызвать, – предложил Антон, который лениво наблюдал за всем, сидя на подлокотнике дивана и вытянув длинные ноги.

– Мне бы коньяку грамм сто пятьдесят, – тоном профессионального алкоголика отвечала Журавль, и взгляд ее мечтательно устремился в сторону кухни.

– Ага, сейчас, разбежалася, – отозвался Келла с раздражением. – Я еще тебя пьяную в ЗАГС на руках не тягал.

– Ну, я же твоя Королева, мой лупоглазый зайчоночек, – послала ему ослепительную улыбку Журавль.

– Еще раз так назовешь, и в ЗАГС поедешь с кем-нибудь другим, – пообещал хозяин квартиры.

– Ребят, хватит, – почувствовала я себя вновь третейским судьей. – Давайте собираться."

"Выпроводив на кухню Келлу и Антона, мы остались с подругой вдвоем.

– Страшно? – спросила я ее со вздохом.

– Мерзко, – отвечала она, дернув плечом.

– А покрасилась зачем? – строго задала я новый вопрос.

Нина пожала плечами, медленно проводя ладонью по платью, висевшему в гостиной. Платье мне нравилось: было нежным, легким и простым – но в этом и крылась его прелесть. Все-таки чувство стиля редко подводило Нину.

– Как говорят французы: «Хочешь изменить жизнь – начни с прически». Хотелось встряхнуться. Измениться. Забыть обо всем. – Она задумчиво коснулась темных прядей.

– Получилось? – с сочувствием в голосе спросила я.

– Еще как.