Крылья зла (ЛП)

Его руки сжались на моих бедрах, кончики пальцев вдавились в меня с собственнической потребностью, прежде чем он скользнул рукой вверх по моему торсу, прижав меня к себе сзади.

Я выдохнула и закрыла глаза, поверив в это шоу.

Вульф был прав. Лэнсон считал, что я ненавижу Вульфа, считал, что я не хочу иметь с ним ничего общего. Этот трусливый ублюдок мог ненавидеть меня, но Вульфа он ненавидел еще больше.

Я полностью прильнула к нему, когда его губы принялись жарко целовать мою кожу. Это было совсем не похоже на то, как ко мне прикасался Лэнсон.

Это не было нерешительным, вопросительным или нежным. Вульф держал меня с доминирующей потребностью, от которой у меня слабели колени и я забывала обо всем, что должна была в нем презирать.

Он поцеловал мою шею и провел зубами по коже, посылая мурашки по рукам. В перерывах между поцелуями он слегка посасывал кожу, и я откинула голову назад, прижимаясь к его груди. Его рот, такой горячий, что я была уверена, что моя кожа горит, скользнул от моей шеи к уху, где его дыхание вызвало мурашки по позвоночнику.

— Хотя бы притворись, что тебе нравится, как я к тебе прикасаюсь, — прошептал он.

Да.

Я облажалась.

Я даже не посмотрела, наблюдает ли за нами Лэнсон, прежде чем оказалась в объятиях Вульфа, закинула руки ему на плечи и прижалась грудью к его груди. Его руки естественно легли мне на плечи, прижимая меня к себе так же крепко, как и раньше.

Уверенно. Надежно.

— Что теперь? — спросила я, не отрываясь от его губ ни на дюйм.

В его глазах мелькнули тени. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась на мою — единственный признак того, что его затронули наши страстные прикосновения.

— Зависит от обстоятельств, — прошептал Вульф в ответ, переводя взгляд с моих глаз на губы. — Насколько ты злишься на него?

Это был глубокий вопрос, выходящий за рамки простых слов, которые вырвались из уст Вульфа.

Насколько я злюсь?

Черт, руки Вульфа на моем теле заставили меня совсем забыть о Лэнсоне. Мне вдруг вспомнились глаза, которые все еще не отрывались от нас.

Я сглотнула, прежде чем ответить: — Очень сильно.

На злобно красивом лице Вульфа мелькнула улыбка, после чего он наклонил голову и поцеловал меня.

Нет, поцелуй — это недостаточно сильное слово, чтобы описать происходящее.

Это было признание, обещание, господство, околдовывание.

Рот Вульфа легко овладевал мной, сначала медленно, словно давая мне время привыкнуть. Но через несколько секунд он, казалось, перестал сдерживаться. Его губы двигались навстречу моим с дразнящим жаром, который заставлял меня радоваться тому, что он практически прижимает мое тело к своему.

Я поцеловала его в ответ, не беспокоясь о том, правильно ли я это делаю. Меня не волновало, понравится ли это ему или я собираюсь опозориться.