Крылья за моей спиной

— Насть, ты зачем пришла? Сказать мне всё это? Через десять лет?

— Да. Да! Потому что я сейчас уеду, и мы с тобой больше никогда не встретимся. А я десять лет этим жила, всё вспоминала, что от нашей дружбы ничего не осталось за один день, час. За ту минуту, когда тебе что-то показалось! И что эта минута всю мою жизнь изменила! — Она поднялась, не желая больше сидеть, когда Ольга на неё сверху вниз смотрит. — Я сейчас скажу тебе всё и уйду. Мне тогда больше всего на свете была нужна твоя поддержка. А ты взялась бороться за человека, который тебе не принадлежал, ты придумала себе то, чего не было, даже его спросить забыла. А я оказалась крайней? Почему? Потому что он на меня внимание обратил? — Ольга отвернулась, но Настя продолжила: — Ты понятия не имеешь, что это такое — оказаться в чужом городе, среди чужих людей и понимать, что обратно пути нет! Что ты беременна от человека, которого ты почти не знаешь. И не любишь, и жить с ним не хочешь, и мало того, знать, что он тоже лишь прогибается под обстоятельства, в благородство играет. Ты не знаешь, что такое начинать всё сначала в Москве, ломать себя, чтобы что-то построить, чтобы не остаться никчёмной и нелепой провинциальной девочкой. Там нет сказки, и никто меня там не ждал, к твоему сведению. И я не уезжала в прекрасную жизнь! Я тогда больше всего на свете хотела вернуться сюда. Домой. А у меня не было дома! У меня его много лет не было. Да, в этом виновата я сама, но я всё равно хочу, чтобы ты знала, что не было никакой сказки. И завидовать мне точно никто бы не стал, если бы узнал, как всё было на самом деле. — Настя с трудом сглотнула и тон сбавила. — Я тогда всё бы отдала, чтобы ребёнок Сашкин был. Это сейчас я Бога готова благодарить за то, что это не так, но десять лет прошло, как ты правильно заметила. Я изменилась, и всё вокруг изменилось. И мы с Серёжкой не развелись, не разбежались в ужасе от случившегося, и никто кроме нас не знает, как мы с этим справлялись. И я не понимаю, за что ты на меня злишься. И за что ты тогда на меня злилась. Я не виновата, что он выбрал меня. Назови это судьбой, если хочешь. Но так случилось.

— Да не в Маркелове дело! — Ольга снова к ней повернулась. — Знаешь, я даже не удивилась, что он на тебя глаз положил. Что удивительного? Все парни смотрели на тебя, а не на меня. А ты только улыбалась. Ты всегда улыбалась! — Она руками всплеснула. — Солнечная девочка! Я предупредила тебя, сказала, что он мне нравится. Я не собиралась за него замуж, Настя! Я просто хотела, чтобы ты не лезла со своими улыбками, чтобы он меня заметил. А ты начала жужжать мне на ухо: ты ему не пара, он бабник, забудь о нём. А потом глаза прятала, когда он тебе песни пел и глазами тебя ел, и делала вид, что так и надо.

— Я просто за тебя беспокоилась.