Крылья за моей спиной

Они шли быстрым шагом, Настины каблуки громко стучали по асфальту, она сама дрожала от холода, но на душе было легко. Серёжка держал её за руку, она жалась к его боку, стараясь найти хоть какой-то источник тепла. А потом Маркелов вдруг остановился. Настя нетерпеливо дёрнула его за руку.

— Серёж, пойдём.

— Подожди, это где-то здесь.

— Что?

— Окольный путь. Не может он зарасти, как Федька говорит.

— О Господи. Ты серьёзно?

— Тебе неинтересно?

— Серёж, я замёрзла.

Он всё-таки потянул её за руку. Всего на секунду приостановился, вглядываясь в темноту, заметил между кустами прогалину и уверенно направился туда. Тропинка была на месте и ничуть не заросла. Настя тихо рассмеялась.

— Ты доволен? Дурак пьяный.

— Не такой уж я и пьяный.

— Правда?

Он остановился, обнял её, и Настя прижалась к его тёплому телу. Серёжа погладил её по спине.

— Сейчас пойдём домой. Я тебе только скажу кое-что.

— Ты нашёл место.

— Да, это то самое место. Помнишь, как тогда? Мы здесь целовались, а Аверин бегал кругами…

— Серёж, ты это мне хотел сказать?

— Нет. Другое. Ты сегодня сказала, что всё начнётся с моей измены, с Ирки. А я хочу, чтобы здесь началось. Как тогда, но теперь мы не совершим тех же ошибок. По крайней мере, я очень постараюсь.

— Ты постараешься? Один?

— Если понадобится. — Он наклонился к ней, коснулся носом её носа, потёрся осторожно, в лицо Насте дышал. — Я хочу, чтобы ты знала… Я всегда боялся тебя потерять, всегда. Даже когда хотел уйти, хотел развестись, я не знал, как буду без тебя жить.

Она сглотнула и отвернулась. А Маркелов продолжал:

— Я бы всё равно тебя не отпустил. Если бы ты тогда захотела уйти… не знаю, что бы я сделал, но не отпустил. — Он коснулся её щеки ладонью, губы скользнули по её губам, но он тут же отодвинулся. Кажется, глаза закрыл, а Настя почему-то подумала, что поморщился, видимо, злился на самого себя. Он был пьян, заметно, сам это чувствовал и понимал, наверное, путался в своих мыслях, и это выводило его из себя. — И всё, что я тебе говорил вчера, сегодня… Я тебе врал, Насть. — Он криво усмехнулся. — Я не отпустил бы тебя.

От слов мужа стало не по себе, немного неловко, особенно от его тона. Настя чувствовала, что он волнуется, и это было странно и непривычно. И вместо того, чтобы проникнуться или обрадоваться тому, что слышит, ей хотелось его успокоить. Даже руку ему на грудь положила.

— Серёжа, пойдём домой.

Он головой мотнул.

— Подожди. Ты замёрзла, да? — Он прижал её к себе крепче и руками обнял, но с места не двинулся. — Мы сейчас пойдём, я только скажу… Я очень боялся, что ты захочешь остаться здесь. Ты поехала сюда, и я запаниковал. Чёрт. — Он снова прижался лбом к её лбу. — Я не знаю, зачем я это сделал. Я не устал, как ты говоришь, и мне ничего не надоело.