Стеклянные крылья

Они сели: Фальк – за руль, а Йеппе – с неохотой – рядом.

– Ларсен и Сайдани связались с родителями Кенни Эдвардса – они рассказали, что он живет в Маниле, – пробормотал Фальк, возившийся с ремнем безопасности. – Работает в ночном клубе и уже почти год не был в Дании.

– Значит, его вычеркиваем. А Мария Бирк?

– Как сквозь землю провалилась. Семьи у нее нет, и, видимо, она не обращалась в государственные учреждения с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать. После «Бабочки» след обрывается. Сайдани предположила, что она околачивается в районе вокзала, но местные полицейские ее не знают. – Фальк завел двигатель. – Непростая дама, эта Танья.

Удивленный Йеппе даже улыбнулся. Фальк редко говорил вслух то, что думает.

– Да уж, выдающаяся.

– Не нравятся мне куклы.

Йеппе снова улыбнулся.

– Согласен, Фальк, я их тоже не люблю.

* * *– Блин, что за хрень!

Симон Хартвиг выругался, продолжая рыться в карманах. Кроме велосипедного фонарика и старой резинки там ничего не оказалось. Он двинул кулаком по белой стене комнаты отдыха для персонала и начал все сначала. Снова ничего не найдя, он вспомнил, что положил таблетки в передний карман рюкзака. Расстегнул молнию, достал таблетку и проглотил ее без воды, не отходя от вешалки.

– Ты утром хлеб пёк?

Он обернулся и увидел в дверях Горма – тот приподнял брови.

– Ха-ха, да, ну надо же чем-то заняться во время ночного дежурства.

Горм закрыл за собой дверь и взял булочку из стоявшей на столе хлебной корзинки.

– Печь – дело трудоемкое, у тебя правда хватает времени? Мука спельтовая?

Горм намазал булочку маслом и откусил кусочек.

Симон покачал головой.

– Смесь двух сортов пшеницы. Смолота на своей мельнице, пёк я на закваске.

– Вкусные.

Симон смотрел на него, стоя у вешалки.

– Надеялся, вам понравится.

Горм сел и стал рассматривать его своим особым взглядом. Горм такой странный! Дружелюбный, профессионал, но его так просто не раскусишь. Обжегшийся ребенок, часто думал о нем Симон, когда Горм шел по отделению, надвинув на лоб велосипедный шлем, – взгляд у него пронзительный, тревожно мечущийся из стороны в сторону.

Но сейчас взгляд не метался – Горм пристально смотрел на него.

Симон отошел от вешалки, подошел к раковине и стал мыть посуду.

– Если тесто присохнет, его потом не отмоешь…

Он бросил взгляд на Горма через плечо – тот держал в руке булочку и смотрел на него. В комнате воцарилась тишина.

Старшая медсестра отделения открыла дверь и нарушила неловкую паузу.

– М-м-м, какой аромат. Вы сегодня утром Исака видели?

– Нет, наверно, он у себя в комнате.

Он выключил воду.

– К нему пришли! Девушка – говорит, она его знает. Ждет в приемной. – Медсестра нервно улыбнулась. – Даже жалко, если он такое пропустит. Может, ты проверишь.