Стеклянные крылья

Йеппе смотрел, как он звонит в звонок возле таблички с надписью «Реборны / Танья Крусе». Их почти сразу впустили на узкую лестничную площадку, и они поднялись на второй этаж по кривым старым ступеням.

У красно-коричневого дверного косяка стояла высокая, полная женщина в пестром пончо и розовых лосинах – она ждала их с кружкой кофе. Ей было где-то лет тридцать пять, ненакрашенная, волосы еще не высохли после душа. Когда она их увидела, на лице засияла широкая улыбка, а глаза превратились в две узкие щелочки.

– Доброе утро, добро пожаловать. Я кофе заварила.

Их провели в однокомнатную квартиру с низкими потолками и неровным деревянным полом, на окнах – защита от сквозняков. Они словно оказались в Копенгагене XIX века, если бы не электричество и цифровые устройства."

"Стены квартиры закрывали полки и стеллажи с выдвижными ящиками, которые буквально ломились от разноцветных тканей, металлических каркасов, красок и инструментов непонятного назначения. В центре комнаты на старомодном верстаке стоял кофейник горячего кофе, а рядом лежал спящий ребенок.

– Давайте я уберу Амалию, посидим здесь.

Танья Крусе нежно взяла малыша на руки и перенесла на стоящую в углу кровать. Лишь когда она положила сверток, Йеппе понял, что младенец ненастоящий. Танья пересеклась с ним взглядом и гордо улыбнулась.

– Хотя это просто куклы, для тех, у кого они есть, они как живые. Я прекрасно знаю, что это трудно понять, но это правда.

– Можно посмотреть?

Она кивнула.

Йеппе подошел поближе и склонился над куклой. Круглые щечки, губы трубочкой, пухлые ручки, мягкие, как у младенца, волосы и крошечные пальчики. Йеппе с трудом убедил себя, что это кукла, ведь с виду – настоящий младенец.

Танья увидела его вопросительный взгляд.

– Одни люди коллекционируют модели самолетиков, другие – кукол. Нам – тем, кто не может иметь детей, они дают огромное утешение.

– Вы их тут делаете?

– Да. Амалия – моя, но я делаю кукол и отправляю коллекционерам по всему миру. Работаю на заказ. Рынок большой.

Она придвинула барные стулья к верстаку и налила им кофе. Йеппе сел и заметил еще одну куклу – она лежала в корзине под столом. Без волос, кожа нереалистичного оттенка – видимо, еще не готова. К животу прикреплена фотография настоящего младенца.

– Клиентка из Северной Каролины – ее ребенок родился мертвым. Теперь мы делаем виниловую копию малыша Мики, чтобы было легче пережить горе.

Йеппе подавил дрожь и выложил блокнот, поискал ручку и привел мысли в порядок. Не сказать чтобы он любил кукол. А уж кукла, сделанная по образу мертвого ребенка, ему и вовсе казалась вещью неприемлемой.

– Значит, больше вы медсестрой не работаете?

– Нет. – Она снова улыбнулась, и глаза скрылись.