Крылья за моей спиной

А Солнцева совершенно некстати вспомнила, что они с Маркеловым… на этом самом диване… С Сашкой ни разу у неё дома любовью не занимались, Насте всегда неловко было, а вот Маркелова пустила в святая святых.

Зачем она об этом думает?

— Говорят, вы с Ольгой снова разругались.

Настя посмотрела на него.

— Да? И кто говорит? Хотя… о чём я спрашиваю?

Аверин усмехнулся.

— Значит, она тогда на самом деле наболтала?

У Насти вырвался усталый вздох.

— Ты только сейчас об этом задумался? А две недели назад тогда зачем ко мне пришёл?

Он глаза опустил.

— Во-первых, я тогда уже знал. Догадывался. А во-вторых, я же сказал… Я тебя люблю. Не могу я без тебя. И когда ты на меня обижаешься, мне спокойно не живется. Поцелуй меня, а?

Настя глянула на него через плечо, улыбнулась, но целовать не стала. Сашка голову на спинку дивана откинул, выглядел страдающим.

— Всё ещё злишься на меня?

— А сам как думаешь?

— Думаю, что нужно было Маркелова в бараний рог скрутить, причём сразу, как только он ту песню допел. Чтоб неповадно было.

— Какую песню, Саш?

— А ты не помнишь? Как он для тебя пел, а все остальные смотрели и посмеивались.

— Не выдумывай, никто не понял.

— Ой, Насть, ты иногда такой наивной бываешь, просто что-то. Да мне в тот же вечер парни сказали, что этот москвич на тебя глаз положил.

Настя изо всех сил сжала края вазы руками. Только этого не хватало. Нужно срочно менять тему.

— Дело совсем не в Маркелове, и ты это прекрасно понимаешь. Дело в том, что ты слухам поверил, а не мне.

Саша руку в кулак сжал и по подлокотнику им постучал.

— Насть, ты же знаешь мой характер. Иногда я… Ревную я тебя! Ревную.

— А разве я давала тебе повод? Когда-нибудь?

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — проговорил он ворчливо и чуть слышно.

— Что ты сказал?

Он глаза на неё вскинул, тут же покачал головой.

— Ничего. — Поднялся и к ней подошёл. Хотел к Настиным волосам прикоснуться, но в самую последнюю секунду помедлил, рука в воздухе повисла, а Сашка посмотрел вопросительно. Настя никак на его действия не отреагировала, и тогда он коснулся её волос. — Прости меня, пожалуйста, рыжик. Я дурак.

— Знаю.

— Теперь и я это знаю. Простишь?

— Я подумаю.

— Насть.

— Я же сказала, что подумаю.

— Что у вас с ним было?

В этот момент Настя поняла, что даже сглотнуть не может, горло перехватило спазмом, она осторожно отвернулась, попыталась сделать вид, что на розы смотрит. Раздумывала. Ещё вчера вечером она всерьёз размышляла о том, чтобы перед Сашкой во всём покаяться. Раз уж они начинают с чистого листа, всё сначала, то начинать, а точнее, продолжать, снова со лжи, неправильно. Решила признаться.