Крылья за моей спиной

— Это для тебя ничего не значит! Я ведь каждое утро просыпалась и думала: господи, ну наконец-то, он нагулялся, перебесился, всё у нас так хорошо. А оказывается, ты просто врать научился мастерски. Смотреть мне в глаза и врать!

— Настя! — в который раз выдохнул он её имя, и даже простонал коротко в трубку, видно, тоже с трудом слова подбирал. — Я тебя прошу, успокойся. Я прилечу завтра, и мы с тобой поговорим. Это не телефонный разговор. — Но снова сорвался на уговоры. — Ты моя жена, это всё, что мне нужно. А… остальное…

— Я не хочу тебя видеть, — сказала она, чеканя каждое слово. — И разговаривать с тобой не хочу. И не надо прилетать, приезжать, ничего не надо. Оставайся со своей блондинкой! И вообще… пошёл к чёрту! — выкрикнула она, и телефон выключила. И не просто выключила, а сходила в гостиную и выдернула шнур из розетки. Потом выключила свой мобильный. Опомнилась, когда поняла, что мечется по квартире, с этими дурацкими телефонами в руках. Села на диван в гостиной и лицо руками закрыла. Сердце прыгало в груди, в висках стучала боль, и Настя только успевала слёзы вытирать. И очень боялась, что Вика из комнаты выйдет и увидит её такой. Придётся объяснять, что-то придумывать, а она ничего не сможет придумать. Тяжело поднялась, опираясь на подлокотник, ушла в ванную.

Решение пришло неожиданно. Понимала, что Серёжка в данный момент уже заказывает билет на самолёт, чтобы как можно скорее вернуться в Москву, а Настя честно не хотела с ним видеться. Ей нужно было время, хотя бы немного. Невозможно думать, когда тебя обида душит. Остаться дома и просто ждать возвращения мужа, представлять, как он войдёт в квартиру, снова виноватый, что ей скажет, как будет уговаривать, просить, держать за руки. От всего этого хотелось закричать, даже просто представляя, становилось невыносимо, а уж как она это переживёт в реальности — не знала. Всё снова повторится — их дом, их вещи вокруг, которые делали их счастливыми изо дня в день столько лет, ребёнок рядом, а Маркелов снова будет просить прощения, всё теми же словами, даже обещания будут те же. Обещаю, больше никогда, клянусь…

— Вот ведь гад. — Лида головой качнула, глядя на подругу. — Даже не отрицал?

Настя слабо усмехнулась, зажмурилась, потом аккуратно вытерла слёзы.

— Он хорошо знает, когда следует признаться. Ему за это деньги платят, большие."

"— Кастрировать его надо, вот и весь сказ. — Григорьева поднялась, нервно заходила по кухне. Схватилась за сигареты.

— Ты с магазином справишься одна?

Лида остановилась, посмотрела с тревогой.

— А ты куда собралась?

Настя помолчала, прежде чем ответить.

— На свою малую родину. Не хочу его видеть.

— Насть.

Настя её жестом остановила.

— Родителям надо с квартирой помочь, вот поеду, отвлекусь. Займусь делом.