Крылья за моей спиной

А Маркелов сказал:

— Дождаться не могу, когда мы уедем, и у нас появится отдельное жильё.

— Какой ты неблагодарный, — поразилась она.

— Я благодарный, — возразил он, посмеиваясь. — Но я хочу отдельную спальню. Чтобы ребёнку спать не мешать.

Настя рассмеялась.

— Посмотрим, посмотрим, насколько твоих обещаний хватит. Трудоголик.

В Англии Насте понравилось, причём сразу, чего она не ожидала. Всё-таки другая страна, другие люди, со своими привычками и понятиями, и язык незнакомый. Когда в Лондон прилетели, Настя по-английски лишь десяток фраз знала, которые пытался в последние дни перед отъездом в её голову Борис Иванович вложить. Настя их заучивала, плевалась из-за произношения, которого не было в принципе, и злилась, когда Серёжка её раз за разом переспрашивал:

— Что, что ты сказала?

Она как-то даже Викиным платьем в него запустила, когда муж окончательно достал своими шуточками. Вот только оказавшись в Лондоне, в первый момент запаниковала, когда поняла, что никакими заученными фразами не спасётся. Когда люди с ней заговаривали, чувствовала себя глухонемой и при этом полной дурой. Неприятное ощущение. Уже через два дня мучений, поклялась себе, что язык выучит. Вот прямо завтра и начнёт."

"Поселили их в маленькой двухкомнатной квартирке на окраине города, но они с Серёжкой были вполне довольны. У ребёнка своя комната, у них отдельная спальня, кухня достаточно просторная, с диванчиком и круглым столом, за которым так приятно было завтракать и ужинать вместе, а ещё балкончик, увитый плющом. У Насти от восторга голова кружилась. Пусть квартира временная, всего на несколько месяцев принадлежит им, но они впервые живут одни, своей семьёй. Нет, они никогда не жаловались, благодарны были Серёжиным родственникам за помощь, советы, поддержку, но иногда так хотелось уединиться, просто почувствовать себя хозяевами, пусть маленького, но своего дома. И вот теперь случай представился. За окном сквер, вокруг тишина, дождь часто идёт, но это совсем не расстраивает, машины по дороге двигаются с черепашьей, как казалось после Москвы, скоростью. Сонная, пасмурная, неторопливая действительность. Мама Настю спрашивала по телефону, не скучает ли она, а та удивлялась подобным вопросам. Как она может скучать? Она наконец-то, в полной мере, почувствовала себя замужней женщиной. Которая не терзает без конца телефон, набирая номер супруга, выясняя, где же её муж, не перебирает в уме имена женщин, с которыми он общается, ей не хочется заорать на него и затопать ногами, когда он дома в конце концов появляется. Всё это ушло в прошлое, как только они остались втроём. Теперь только она о нём заботится, не нужно оправдываться, находя предлоги для его родителей, когда он не приходит к ужину.